– Совсем не дорого, – наивно признался Поль и пояснил: – Это потому что из магазина, где продают ворованные вещи. – Дедушка громко расхохотался. Поль продолжал объяснять: – Это для того, когда дома холодно, ты кутаешься в шаль, и она у тебя сваливается, так чтобы пристегивать. – Мама поцеловала Поля, прижалась щекой к его щеке. Марго, играя своим страусовым веером, подошла к проигрывателю, поставила пластинку. Это был вальс. Она протянула руку дедушке. Вероятно, она уже знала, что он кое-как может танцевать и на протезе. Они вальсировали почти на одном месте, и дедушка на каждом шаге ловко подтягивал ногу с протезом. Поль тут же пригласил на танец бабушку. Оказывается, она очень легко танцевала в своем узком длинном вечернем платье. Потом было танго, и Поль танцевал с мамой. А потом Марго поставила маленькую пластинку и объявила:
– Танцуем буги-вуги! – Она положила руки на плечи Полю, а он взял ее за предплечья. Он впервые держал ее голые предплечья. Руки ее были гибкие и тонкие по всей длине, а кожа нежная. Она легко подпрыгивала, то на одной, то на другой ноге. Ее широкое белое платье легко порхало над полом, а ноги будто вообще не касались пола. А Поль, развеселившись от нескольких рюмок ликера, подпрыгивал в такт музыки, как можно выше задирая ноги. Когда танец кончился, бабушка серьезно сказала:
– Да, современные танцы дикие, но все же по своему красиво. – Чай и кофе приготовляла Марго. Дедушка увел Поля в малую гостиную. Здесь был коньяк. Дедушка курил, иногда отпивая из рюмки. Поль только пригубил от своей рюмки. После ликера коньяк казался отвратительным.
– Ну, и как там насчет свободной любви? – опять спросил дедушка. Его это интересовало. И Поль рассказал о Катоге, о женитьбе Тибу-Това на второй жене Су-Суэй, и о женах Намикио. А в большой гостиной сидели мама с бабушкой, о чем-то тихо разговаривая. По тому, как бабушка посмотрела в сторону Поля, он понял, что разговор шел о нем. Вероятно, мама докладывала бабушке о длительных пробежках Поля и найденных горничной использованных презервативах.
Когда они садились за стол к чаю, бабушка повернула к себе лицо Поля, сказала:
– Да, синяк почти зажил. Драка, повидимому, была не очень серьезной. – и строгим голосом добавила: – Ты смотри у меня. – Мама пила чай. Поль тоже. Остальные пили кофе. Дедушка, хотя и не слышал разговора двух женщин, но о чем-то догадывался, сказал с улыбкой:
– Свободная любовь, я вижу, продолжается и в Париже. Смотри в оба. Это тебе не Маркизы. Здесь правила суровые. – Бабушка сказала:
– Поль, ты же еще не был в Лувре, не был ни в одном театре, а шатаешься неизвестно где. – Теперь Поль уже не сомневался, о чем мама говорила с бабушкой. Он посмотрел испытующе на маму. У нее был самый невинный вид. Прямо как у младенца Христа. И тут в разговор вмешалась Марго. Неожиданно строгим голосом она сказала:
– Мама, ты забываешь: Поль давно уже не ребенок. Он взрослый мужчина, и он имеет право на свою личную мужскую жизнь. – Мама и бабушка не нашлись, что ответить. А дедушка довольно улыбался. Марго умная. Но Поль все же был смущен, помня о скандальной встрече с Матиль.
На ночь маме и Марго были отведены две комнаты наверху. Спальня бабушки и дедушки была внизу. Полю бабушка постелила на диване в большой гостиной. Раздевшись, Поль надел теплый дедушкин халат, который был ему короток. В доме была только одна ванная, поэтому душ принимали только женщины. А Поль с дедушкой ограничились походом в уборную. Когда обе двери гостиной были плотно закрыты, и Поль уже хотел ложиться спать, в дверь постучали. Поль открыл. Это был дедушка. У него было хитрое лицо.
– Хочу посмотреть на твои три крови, – сказал он. – Мама говорит, что остались шрамы. – Поль благосклонно высвободил руки из рукавов, опустил халат до пояса, повернулся спиной.
– Вижу, – сказал дедушка. – Следы пересечений. Ишь, как тебя там. Знай, как по девочкам шастать. Ничего, на тебе быстро заживает. – В дверях появилась бабушка в халате и с мокрыми после душа волосами. Она тоже хотела посмотреть на три крови, о которых рассказывала мама. Для бабушки это была экзотика Маркизов. И тут из-за бабушкиной спины показалось лицо Марго. Старый бабушкин халат сидел на ней мешком.
– Я тоже хочу посмотреть на три крови! – сказала она весело. Она подошла к Полю и даже осмелилась дотронуться до зажившего шрама. – Бедненький Поль! – и, поднявшись на носки она поцеловала его в щеку, но тут же испуганно отступила: до сих пор она еще не видела Поля, обнаженного по пояс, сказала поучительно: – А нечего изменять жене. – Она в смущении попятилась еще дальше и при этом наступила бабушке на ногу. Появившаяся в дверях мама сказала:
– Марго, ты сегодня много пила шампанского. Иди спать.
Утром после завтрака было решено пойти на прогулку в Версальский парк. Поль изъявил желание пробежаться по парку, и бабушка дала ему толстый дедушкин свитер.
