— Приготовленный мною порошок защищает лишь самого воина и его магические силы. Если вас ударят копьем, наконечник которого был посыпан «фэйской немощью», порошок не убережет от телесной раны, но вы не потеряете способности повелевать своей магией.
Все умолкли.
— Мы что же, должны верить на слово тебе и… этой твоей… — Берон пренебрежительно взглянул на Тесана, затем на Ниану. — Глотать невесть что?
— А ты бы предпочел, чтобы в первом же сражении с Сонным королевством твои солдаты превратились в беспомощных кукол? — парировал Тесан. — Мои мастера и алхимики не балаганные фокусники.
— Я не об этом, — поморщился Берон. — И потом, откуда она вообще взялась? Кто ты такая?
Вопрос был задан нарочито грубо. Не знаю, насколько он задел Ниану. Внешне в ее лице ничего не изменилось.
— Я — дочь знатных фэйцев из Ксиана, — сухо ответила Ниана. — Они перебрались сюда, чтобы облегчить жизнь своим детям. Это что касается моего происхождения.
— А так ли уж важно, откуда она родом? — спросил Хелион.
Берон сердито пожал плечами:
— Если ее семья из Ксиана — государства, которое, позволь тебе напомнить, поддерживало сторонников старых порядков, — чьим интересам она служит?
Янтарные глаза Хелиона вспыхнули.
— Позволь и тебе напомнить, Берон, — накинулся на него Тесан, оставив прежнюю учтивость хозяина. — Моя мать родом из Ксиана. И бо́льшая часть моего двора — тоже. Так что советую выбирать выражения.
Раньше, чем верховный правитель Двора осени смог вымолвить хоть слово, Ниана сказала ему:
— Ксиана я даже не видела. Я родилась на Притиании, как и твои сыновья.
— Думай, с кем говоришь… девка, — огрызнулся помрачневший Берон.
— Ниана не твоя подданная и не обязана кланяться и улыбаться, когда ты поливаешь ее грязью.
Я повернулась к Ниане:
— Прежде всего спасибо тебе за столь быструю работу. Я обязательно буду принимать твое противоядие.
Берон издевательски сощурился.
— Отец, — попытался урезонить его Эрис.
— Никак ты у нас знаток «фэйской немощи»? — обрушился на сына Берон.
Эрис не вздрогнул, но, когда заговорил, чувствовалось, что он думает над каждым словом.
— Я видел последствия «фэйской немощи». — Он кивнул в мою сторону. — Эта отрава действительно лишает нас доступа к магической силе. Если «фэйскую немощь» применят против нас на войне или где-то еще…
— Если применят, тогда и будем думать. Я не позволю проверять на моей семье и подданных какие-то умозрительные догадки.
— Это не догадки, — возразила Ниана, и пальцы ее механической руки сжались в кулак. — Я бы не стояла здесь, если бы прежде не получила неоспоримые доказательства.
Мне все больше нравилась эта работящая, гордая женщина.
— Я тоже буду принимать противоядие, — сказал Эрис.
Пожалуй, это были самые достойные слова, какие я слышала от него. Даже Мор удивленно моргнула.
Берон приглядывался к Эрису так, будто сомневался: а его ли это сын? Мне вдруг подумалось: наверное, при другом отце Эрис вырос бы совсем не таким. Может, крупица чего-то доброго и светлого еще осталась в потаенных глубинах его души, придавленная столетиями пагубного влияния Берона?
Потому что Эрис… Какими были годы, проведенные им в Подгорье? Какие игры он был вынужден вести, какие тяготы выдерживать? После сорока девяти лет пленения вряд ли он захочет, чтобы история повторилась. Даже если это означало противоборство с отцом. А возможно, из-за противоборства.
— Ничего ты принимать не будешь, — возразил сыну Берон. — Хотя твоим братьям и неприятно это слышать.
Те и не скрывали своего разочарования. Видно, эти дурни искренне считали, что порошок Нианы погубит Эриса и главное их препятствие на пути к трону будет устранено.
— Это вы решайте у себя в тесном семейном кругу, — сказал Риз. — Я, весь мой двор и все мои воины обязательно будем принимать противоядие.
Он слегка поклонился Ниане в знак благодарности. То же сделал и Тесан, сказав, что больше не задерживает ее. Создательница порошка молча поклонилась ему и ушла.
— У тебя хотя бы есть воины, — сказал Ризу Тамлин, нарушив гнетущее молчание. — А может, это было частью замысла? — спросил он уже у меня. — Разрушить мою армию, пока вы наращиваете свою. Или тебе просто нравилось смотреть, как страдают мои подданные?
У меня застучало в правом виске. Только еще головной боли не хватало.
Тамлин снова выпустил когти.
— Настраивая моих солдат против меня, ты наверняка знала, что оставляешь мой двор беззащитным перед силами Сонного королевства.
Я молчала, не позволяя картинам недавнего прошлого проникнуть в свой разум.
— Ты подталкивала мой двор к краху, — с тихой злобой продолжал Тамлин. — Можешь радоваться: он рухнул. А помнишь деревни, которые тебе когда-то так хотелось восстановить? Теперь там лишь руины и груды пепла.
Я загородилась и от этих слов. Он же говорил, что земли Двора весны не пострадают, что Сонное королевство обещало…
— И пока вы тут создавали противоядие и играли в спасителей, я собирал остатки армии. Искал тех, кто еще не утратил доверия ко мне. Старался переселить своих подданных в восточную часть, куда Сонное королевство пока не добралось.
