Я жалела, что не убила Ианту собственными руками. Это дало бы выход гневу, бурлящему в душе.
— А как насчет того, что ты каждый день врешь себе и всем нам?
Мор замерла, но моей руки не выпустила.
— Ты сама не знаешь, о чем говоришь.
— Отчего же? Знаю. Почему ты не сделаешь шаг навстречу Азриелю? Зачем позвала Хелиона в свою постель? Тебе это не принесло никакого удовольствия. Я видела, какой подавленной ты была на следующее утро. Так что, прежде чем обвинять других во вранье, получше посмотри на себя.
— Довольно, — прошипела Мор.
— Что, не нравится, когда гладят против шерсти? Когда лезут в твои замыслы? Вот и мне не нравится.
Мор выпустила мою руку:
— Убирайся.
— С радостью, — огрызнулась я.
Я вышла, не оглядываясь. Наверное, Мор слышала не только мои шумные шаги по чавкающей глине, но и стук бешено колотящегося сердца.
Где-то шагов через двадцать меня нагнала Амрена со свертком в руках:
— История повторяется. Стоит мне остаться дома, как кто-то из вас обязательно вляпается в дерьмо по самые уши.
У меня не хватило сил улыбнуться Амрене. Я едва подняла голову. Амрена обернулась. Она почуяла, с кем я только что рассталась, и уловила запах ссоры. Я молча пошла рядом, поскольку мы обе держали путь к нашему шатру.
— Ты не очень-то на нее дави, — сказала Амрена. — Есть правда, которую даже Морригане не выдержать.
Гнев, сжигавший меня, сменился каким-то холодным, тяжелым и тошнотворным чувством.
— Мы все ссоримся время от времени, — продолжала Амрена. — Вам обеим надо поостыть. Завтра поговорите.
— Ладно.
Амрена тряхнула волосами. Она хотела сказать еще что-то назидательное, но мы уже пришли к шатру.
Там Риз и Азриель осторожно усаживали Кассиана на стул у стола, заваленного всякой всячиной. Лицо главнокомандующего сохраняло прежнюю бледность. За это время ему нашли рубашку и смыли кровь с лица и рук. Кассиан тяжело привалился к спинке… Должно быть, настоял на своем участии. Риз пригладил ему спутавшиеся волосы. Чувствовалось, эта рана тоже зарубцевалась.
Риз видел, в каком состоянии я вошла. Он вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой, сказав по связующей нити: «Потом объясню».
Его когти ласково царапнули по внутренним слоям моей защиты. Меня это несколько успокоило.
Амрена вывалила на стол Книгу Дуновений. И стол, и земля у нас под ногами содрогнулись. Сила, распространяемая Книгой, заполнила все пространство шатра. Я сдерживалась, чтобы не передернуть плечами.
— Вторая и предпоследняя страницы, — сказала я. — Суриель утверждал, что там ты найдешь искомый ключ, который позволит погасить силу Котла.
Должно быть, Риз успел рассказать Амрене о случившемся и послать за Нестой. Моя сестра появилась через несколько минут: отодвинув тяжелый полог, молча подошла и встала у стола.
— Ты не забыла их захватить? — спросил у Амрены Риз.
Ноги Несты чуть ли по колено были в грязи. Встав напротив Кассиана, она бросила на него долгий внимательный взгляд. Лицо Несты оставалось бесстрастным, но ее пальцы слегка дрожали. Неста поспешно сжала их в кулак и повернулась к Амрене. Наверное, моя сестра простояла на краю холма до самого конца сражения. Скорее всего, она видела, как ранили Кассиана.
Амрена полезла в карман своего светло-серого плаща и достала оттуда черный бархатный мешочек. Мешочек тоже полетел на стол; когда он упал, послышался странный клацающий звук.
— Кости и камни, — пояснила Амрена.
Неста скептически наклонила голову.
«Твоя сестра сразу же согласилась прийти, — сказал мне по связующей нити Риз. — Думаю, ранение Кассиана удержало ее от стычки».
Или убедило начать стычку не с нами.
Неста взяла со стола мешочек.
— Мне что, нужно бросить кости на манер уличных шарлатанов? — недоверчиво спросила она. — И они покажут, где находится Котел?
— Что-то вроде этого, — усмехнулась Амрена.
Тонкие пальцы Несты с черной каймой грязи под ногтями развязали тесемки бархатного мешочка. Перевернув его, моя сестра вытряхнула на стол его содержимое: три камешка и четыре кости. Судя по коричневому цвету и блестящей поверхности, кости эти были очень старыми, если не сказать — древними. Цвет камешков напоминал лунную белизну. Все три были гладкими, как стекло. Каждый украшала тонкая, почти стершаяся, незнакомая мне буква.
Видя замешательство Несты, Амрена пояснила:
— Камешки обозначают лики Матери. А кости… Шарлатаны, как ты их назвала, утверждают, что кости тоже нужны. Но зачем — хоть убей, не помню.
Неста хмыкнула. Риз тоже.
— Значит, я должна потрясти их в сомкнутых ладонях и бросить на стол? — спросила Неста. — И что мне покажет их узор?
— Это мы узнаем по ходу дела, — устало ответил ей Кассиан. — Сначала просто подержи их в руках и подумай о Котле.
— Не совсем так, — вмешалась Амрена. — Ты должна устремить к Котлу свой разум. Найти нить, которая связывает тебя с Котлом.
Я невольно замерла. Камешки и кости лежали на ладони Несты. Она не торопилась закрывать глаза.
— Мне нужно… дотронуться до него? — спросила Неста.
— Ни в коем случае, — поморщилась Амрена. — Тебе нужно приблизиться к нему, но в общение не вступать.
