Нет уж, если она и влюбится в мужчину, то это будет только такой человек, как Высоцкий. Чтобы аж продирало по коже от его взгляда, чтобы хотелось пойти за ним на край света. Только где его такого найдешь? Вон говорят, что даже самой Марине Влади не удалось до конца привязать Высоцкого к себе, они вот-вот разойдутся. Может быть, тогда он вспомнит о ней, Кате, вспомнит тот вечер и их едва начавшийся, но так и не завершившийся роман?
Еще один год в Новосибирске Катя продержалась с трудом. Это было невыносимо! Морозы, жуткий холод, постоянно хочется есть, а еще дурацкая учеба… Тупые преподаватели талдычат о вечном искусстве, им вторят, раскрыв рты, студенты-энтузиасты с бараньими глазами. Скукота!
Теперь Катя реально оценивала, что ей светит после вуза. А светило ей всего-навсего распределение в поселковый Дом культуры, руководить театральным кружком — и все! Боже, это так тоскливо! И вообще, в последнее время она поняла, что режиссура, театр, условность искусства — это все не для нее. Ну, не может она притворяться, что престарелая актриса — это действительно Джульетта, как бы замечательно та ни играла. И сама она тоже не любит притворяться…
Весной Катя не выдержала. Едва в Новосибирске застучала весенняя капель, она бросила в сумку вещи и, ни с кем не попрощавшись, поспешила на поезд. Слова из письма о том, что на Крещатике уже зацветают каштаны и в воздухе разлита теплынь, разбередили ей душу.
В поезде Катя познакомилась с попутчицей, которая ехала из Барнаула в Киев навестить родителей. Девушку звали Полиной, она только что оставила годовалого ребенка и мужа и еще не надышалась пряным воздухом свободы.
— Не могу я жить в Сибири, — жаловалась она, — лето два месяца в году, фруктов мало. То ли дело на Украине! Ночь на поезде — и ты у моря. А здесь тащишься сутками — и только леса, леса, леса…
Полина была несказанно счастлива тем, что вырвалась на свободу от мужа, ребенка и придирчивой свекрови и теперь может поступать как заблагорассудится.
Кате хотелось точно того же. «Поедем на море!» — договорились подруги.
— У меня одноклассник есть в Новороссийске, служит помощником капитана на корабле. В загранку ходит. Поехали к нему? — предложила Поля.
— Поехали! — обрадовалась Катя. С подругой, так похожей на нее складом характера и жизненными устремлениями; она чувствовала себя, как будто они были сто лет знакомы.
Договорились, что в июне девушки рванут вдвоем на юг.
— Как же твой институт? — оторопело спросил отец, увидев на пороге дочь, обвешанную чемоданами.
— А… — беззаботно отмахнулась Катя. — Надоело мерзнуть и жить впроголодь. И кроме того, я не уверена, что действительно хочу заниматься режиссурой.
— А чем же ты хочешь заниматься? — спросил отец. Катя туманно посмотрела куда-то вдаль и ничего не ответила.
Ей нужно было перекантоваться всего только один месяц. Она с нетерпением ждала, когда наконец наступит июнь и они с Полиной отправятся на юг, к ее красивому холостому знакомому, который не вылезает из загранки и у которого много недорогих импортных шмоток. Кате хотелось срочно обновить свой гардероб. Правда, денег у нее не было.
А между тем противная мачеха Танька даже в нестерпимую весеннюю жару щеголяла в своем кошмарном кожаном пальто. При этом она сияла, как начищенный самовар, раздражая падчерицу своим счастливым видом. А ведь Кате так нужны были деньги для поездки на юг — на билеты, вещи и все такое… Она уже придумала, чем будет заниматься. У знакомого Полины она по дешевке возьмет дефицитные вещи, а в Киеве сдаст их с небольшой наценкой. На полученный навар она опять купит вещи и вновь прокрутится. Отцу она о своих планах не сообщала. Только представить, как он заорет: «Ты что, меня опозорить хочешь, фарцовщицей стать!»
Как будто быть фарцовщицей — это что-то ужасное! Неужели лучше, как он, — всю жизнь провести в ожидании ролей и ждать с замиранием сердца, когда доверят сыграть в эпизоде без слов чистящего револьвер красноармейца? По крайней мере, у нее будут шмотки. И деньги!
Катя представила, как она со временем развернется, и по ее лицу расплылась мечтательная улыбка. Фарца — они ведь все страсть какие богатые! Все в импортном шмотье, денег не считают. Те, кто утверждает, что этим стыдно заниматься, те просто завидуют. К тому же она ведь не будет стоять на улице и торговать жвачкой из-под полы. Она сдаст вещи в комиссионку или загонит их по знакомым и получит деньги…
Она представила себя в роли удачной фарцовщицы и мечтательно прищурилась. Она молода, красива, одета с иголочки, во все заграничное. У нее много знакомых работники торга, автомеханики, зубные врачи. И всем она позарез нужна, все мечтают с ней познакомиться. Ведь она может достать то, чего ни у кого нет.
