Королевы и монстры. Яд полностью

– Я не обращала его против вас! Я не знаю, о чем вы! Пожалуйста, послушайте меня…

– Это будет слабое утешение, дорогая, но, может, тебе интересно услышать, что раньше Казимир никогда не относился к женщинам серьезно. Они всегда были на один раз и на одно лицо. До тебя. И лучше бы тебе того стоить.

Он посмеивается. Это ужасный звук, как будто наждачкой водят по дереву.

Надеюсь, нездоровый хрип в его легких – это рак.

Высоким отчаянным голосом я спрашиваю:

– Где Кейдж? Что вы с ним сделали?

– Пока ничего. Но если мой расчет правильный, то он должен скоро прийти. Чтобы обнаружить тебя мертвой. На твой собственный день рождения! Как трагично. Хотелось бы мне быть там, чтобы увидеть его реакцию, но Виктор мне расскажет.

На грани истерики я ору:

– Кто такой Виктор?

– Я.

Я разворачиваюсь и вижу, что посреди моей кухни стоит мужчина и улыбается мне.

Он высокий и широкоплечий, на нем черный костюм, черное шерстяное пальто и черные кожаные перчатки. У него стриженные под машинку латунно-серые волосы. А его глаза самого прозрачного голубого цвета, что я видела в жизни.

И пистолет, который он на меня направил, просто огромный.

Оставаясь на линии, Максим сообщает мне:

– Виктор очень хорош в своем деле. Почти так же хорош, как Казимир. Тебе же лучше будет с ним сотрудничать. Тогда все произойдет быстрее. – Он понижает голос. – И поверь мне, ты не захочешь, чтобы он медлил.

Трубка вываливается из моей руки.

С приятной улыбкой Виктор указывает на один из стульев.

– Присаживайся. Давай поболтаем.

Я не была так напугана никогда в жизни. И дело не только в наставленном на меня оружии, или в этом телефонном звонке, или в том очевидном факте, что мы с Кейджем очень разозлили большого мафиозного босса.

Дело в улыбке Виктора. Светлой, радостной улыбке человека, который вот-вот займется своим любимым делом.

Когда я продолжаю стоять на месте, окаменев от страха, цепляясь за кухонную столешницу и тяжело дыша, Виктор произносит:

– Сядь, Натали, или я изнасилую твой труп и пошлю видео твоим родителям.

Горячая кислая желчь подкатывает к моему горлу. Я делаю несколько вдохов, но легкие словно наполнились водой. Мне кажется, что я тону.

Когда улыбка Виктора тускнеет, я нахожу в себе силы двинуться и упасть на ближайший стул.

– Хорошо. А теперь скажи мне, где деньги.

Дрожа и потея, я шепчу:

– Какие деньги?

Он коротко, разочарованно выдыхает через нос.

– Я занятой человек, и у меня нет времени для игр. Так что спрошу тебя снова, и ты скажешь правду, а потом мы покончим с этим. – Его голос становится ледяным. – Где деньги?

У меня внутри все дрожит. Капля холодного пота стекает между лопатками.

– Вы имеете в виду трастовый счет?

Он с заинтересованным видом наклоняет голову.

– Он открыл траст?

Облизнув губы, я киваю. Периферийным зрением я замечаю, что Моджо стоит в гостиной как вкопанный – шерсть на спине вздыблена, уши прижаты к голове – и смотрит на Виктора.

– Похоже на правду. Чертовы бухгалтеры. В каком банке?

Бухгалтеры?

– «М-мораБанк». В Андорре.

– Андорра? Интересный выбор. Он всегда пользовался армянскими банками, когда работал на Макса. Они открывают счета под десять процентов. Хороший способ вложить деньги. Дай мне номер счета.

«Когда он работал на Макса»? Кейдж что, теперь фрилансер?

Мой уровень паники настолько высок, что за собственным диким внутренним криком я почти не слышу слов, вылетающих у меня изо рта.

– Я его не знаю. Я ничего с него не снимала.

Он смотрит на меня около секунды, его улыбка тает, а голубые глаза сверкают, как сосульки на солнце.

– Не принимай меня за идиота. Ты не можешь себе позволить такое колье за учительскую зарплату.

Я поднимаю руку и касаюсь камней на своем горле.

– Это подарок на День святого Валентина, – шепчу я.

Глаза Виктора сужаются, пока он изучает мое лицо.

– Этого года?

– Да.

Он делает шаг ближе и повышает голос:

– Ты все еще с ним на связи? Где он? Где он живет?

Происходит что-то непонятное. Кусочка пазла не хватает. Речь как будто идет не о Кейдже, а о ком-то другом.

Но сейчас я не могу на этом концентрироваться, потому что пытаюсь не допустить выстрела мне в лицо.

– Да, мы на связи. Он сказал, что живет на Манхэттене.

Виктор коротко хмыкает, качая головой, и пораженно бормочет:

– Все это время, прямо под нашим носом.

Он окидывает меня взглядом с ног до головы, изучая меня с возросшим интересом.

– А ты прямо рабочая пчелка. Откуда у тебя столько времени, маленькая учительница?

Когда я лишь непонимающе качаю головой, он просто отмахивается от меня.

– Что ж, было бы желание, а способ найдется. Никогда бы не распознал в тебе шлюху, но тут не угадаешь. Иногда те, кто выглядят невинней всего, – самые большие дряни.

– Ты только что назвал меня дрянью и шлюхой?

Виктор выглядит слегка обескураженным моим тоном. Я сама обескуражена своим тоном. Это было громко, зло и даже немного угрожающе.

Мягким голосом, с вернувшейся на лицо улыбкой он спрашивает:

– А как ты назовешь женщину, которая спит с двумя мужиками одновременно?