– И я тебя тоже, но это так… правильно. Ведь из-за шторма ты… – Если это привело их обоих сюда, был виноват сам остров? Ведь именно здесь находился человек, в котором она сейчас больше всего нуждалась. Бан был диким и его оберегал Иннис Лир: тенистыми деревьями, суровыми каменными столбами, ветреными болотами и глубокими ущельями. Ноющая боль, вьющиеся морские волны. Опасность и секреты. Конечно, он появился сегодняшним вечером, напоминая ей о том, в чем она нуждалась – любила – об этом заброшенном месте. По сравнению с солнечным побережьем Аремории и его не менее ярким, мощным королем, Бан Эрригал был всем, по чему она скучала. Его намерения были не важны, поскольку ложь и секреты так же являлись частью Иннис Лира.
– Это буря привела нас сюда, – пробормотал Бан.
Элия поцеловала его, удивив обоих.
Девушка прижалась всем телом к нему и схватила за мокрые непослушные волосы.
Его губы были холодны, но он все-таки приоткрыл их. Его рот был горячим.
Элия никогда никого так не целовала: жадно и в порыве гневной страсти. Это ошеломило ее, и она прижималась к голове Бана, к его шее. Она поцеловала уголок его рта, пососала нижнюю губу. На вкус его рот был как грязь и соль, и совсем немного как кровь. Элия хотела поглотить его, сделать его своей частью.
Потом Бан поцеловал ее в ответ, искренне и страстно. Он обнял ее, и Элия обняла его тоже за шею, встав на цыпочки. Одеяло упало с его плеч на землю. Его кожа была очень холодной, Бан был твердым и худым, как меч. Она чувствовала, что ее живот прижался к его животу, ее грудь прижалась к его груди, рубашка была тонкой, и их кожу ничто не разделяло. Элия едва могла дышать, осознавая это. Ее пальцы вонзились в плечи Бана, одновременно взволнованные и испуганные.
Она знала о грубых вещах, о которых говорили Гэла, Брона и Риган на той неделе, когда Элии исполнилось тринадцать, когда она слушала слуг отца, хотя это Элии и не подобало, из рассказов Аифы и ее собственного осторожного любопытства – она точно знала, о чем просит ее тело и какие могут быть опасности, и какие могут быть радости. Элия выскользнула и мягко произнесла имя Бана.
Он изучал ее лицо, тяжело дыша, ровно настолько, чтобы она могла видеть розовый цвет его языка и серповидный блеск зубов в свете костра.
– Элия, – Бан вздохнул в ответ.
Между молодыми людьми было столько лет и лжи. Они были практически незнакомцами, но для памяти и надежды этого было достаточно.
Она притянула его к низкой кровати, удерживая свой взгляд на его лице, потому что слишком запаниковала, обрадовалась и возбудилась, чтобы смотреть куда-то еще. Он позволил себя вести, мягко толкая вниз. Элия забралась на Бана, растянувшись вдоль всего его тела. Было темно, но от огня шел свет, и ее кудри упали на лицо, когда девушка наклонилась к нему, превратив их в часовню из волос, глаз, носов и ртов.
Элия нежно целовала молодого человека. Бан неуверенно касался ее волос, поглаживая их почтительно, в то время как она его целовала, касаясь губ снова и снова, словно речь шла о крошечных глотках и неглубоких вздохах любви. Он вонзил руки в ее локоны и наклонил ее голову, прежде чем приподняться с подушки, чтобы поцеловать ее глубже.
Потом Бан сел, удерживая на себе Элию.
Ее ноги уперлись по обе стороны от его коленей; она задыхалась от ощущения его кожи, его сильных бедер, живота, грубых волос и всей плоти, трущейся о ее плоть. Элия прижалась к нему на расстоянии в несколько дюймов. Их носы почти соприкоснулись, и она заглянула в его глаза.
– Элия, – сказал молодой человек, и она почувствовала его голос в каждой части своего тела: ее имя из его уст подняло волосы по всему ее телу, заставило дрожать шею, руки и грудь, а пальцы ног поджались.
– Бан.
– Стоп, – было его следующим словом, и Элия тоже это почувствовала.
Она дернулась.
– Нет, я не хочу останавливаться, – прошептала она. – Я хочу тебя. Я хочу все это, и я знаю, что это опасно, и я не знаю, как именно…
Она подвинула бедра вперед, потому что возможно,
Бан отодвинул ее еще дальше.
– Ты не знаешь, чего хочешь.
– Но я понимаю, – лишь улыбнулась Элия.
Это огромное чувство не было горем или яростью. Оно было теплым, окутывало все ее существо целиком. Она не хотела рассеивать его или отпускать.
– Я знаю так же точно, как и все остальное. Я хочу тебя.
– Это не то, чего хочу я, – произнес Бан убийственным тоном.
Элиа замерла, и весь мир тоже. Даже огонь в очаге, казалось, сделал паузу. В следующий момент Элия поднялась с Бана Эрригала. Ее грудь болела. Она прижала руку к животу из-за тошноты.
– Подожди-ка, – сказал он.
Ей некуда было идти. Элия стояла неподвижно и держала себя в руках. Она была спиной к нему. Ее разум был пуст, поскольку она отказалась от всех мыслей. Бан быстро зашуршал, а потом появился в мокрых, грязных штанах.
Как дочь короля Элия Лир высоко держала подбородок и встретила убогого Бана Эрригала пронзительным взглядом.
Он сказал:
