– В Таллине. Сначала был драмкружок при Русском драматическом театре. В нем занимались Лариса Лужина, Виталий Коняев, Владимир Коренев, Игорь Ясулович. Потом сам театр. Мне страшно повезло – моим режиссером стала Наталья Николаевна Паркалаб, ученица Ивана Берсенева. Она пришла в наш театр, где я играла одну-единственную роль – в сказке «Кольца Альманзора». Она посмотрела весь репертуар и на худсовете сказала: «…А вот эту девушку я видела только в одном спектакле. Хуже, чем она сыграла, трудно даже вообразить. Я, во всяком случае, такого не видела. Но хочу предупредить худсовет, что на этой актрисе я буду строить весь свой репертуар». Что и случилось. И я за пять лет в Таллине сыграла сорок шесть ролей! Если я и стала хоть какой-то артисткой, то это заслуга Натальи Николаевны, которая не боялась давать мне роли всех возрастов и всех характеров.
–
– Сразу. Во-первых, во мне было много килограммов, во-вторых, у меня была смешная внешность, а в-третьих, у меня низкий голос и большая расщелина между зубами. Было сразу понятно, что Джульетту мне никогда не сыграть. На радио меня приглашали только на роль Бабы-яги или еще какой-нибудь ведьмы, а в популярной радиопередаче «Клуб знаменитых капитанов» я играла пирата. На пленке мой голос по-настоящему мужской. Правда, в последние годы я всё-таки вышла на трагикомические роли.
–
– В середине шестидесятых годов я играла в «антисоветском» Московском потешном театре «Скоморох», которым руководил Геннадий Иванович Юденич. Сейчас, пересмотрев всю свою жизнь, всю работу, могу уверенно заявить, что это было самое интересное время. Нас гоняли: Фурцева высылала нас в Иркутск, где мы провели полгода. Потом уехали в Гомель, откуда нас выгнали в Минск. Из Минска мы приехали опять в Москву. Но театр был замечательный.
А если говорить о ролях… Наверное, любимой была роль в Таллинском театре в спектакле «Орфей спускается в ад» Теннесси Уильямса, где я в двадцать три года играла трагедийную роль художницы Ви Тэлбот. Потом в Ленинградском театре комедии играла министра финансов в «Тележке с яблоками» Бернарда Шоу. Миссис Пайпер в пьесе «Миссис Пайпер ведет следствие» в театре имени Ленсовета. И последняя роль – в театре «Эксперимент» – инсценировка одного из рассказов Шолом-Алейхема, которая называлась «Алейхем, Шалом!» Там я играла две роли – трагическую и комическую. Это, пожалуй, лучшие мои воспоминания. Ну, может быть, еще Сторешникова в спектакле «Что делать?» по Чернышевскому в Московском театре на Таганке. Вот, наверно, и всё.
–
– О «Скоморохе» я могу говорить вечно. Я очень смешно туда попала. Позвонил мой друг Вадим Лобанов, очень хороший ленинградский актер, и сказал: «Главный режиссер стоит рядом, приезжай. Будет у тебя работа, будет квартира, будет у тебя всё». Я взяла чемодан и поехала. И так целый год я бегала с зубной щеткой с места на место. Никакой квартиры, естественно, не было, никаких денег тоже, а была только работа-работа-работа по пятнадцать часов. Где мы только не были, куда нас только не кидала судьба! Кто-то давал нам зал Дома пионеров на Птичьем рынке, кто-то помогал деньгами… Но нам было всё очень интересно, мы были молодые и веселые.
Почти год мы работали над спектаклем «О мужике, корове, короне и бабе во всероссийском масштабе» – это было что-то! И вот наконец, когда он был готов, вся театральная Москва в половине первого ночи пришла его смотреть. Происходило это где-то на окраине, рядом с трамвайным парком. Снег валил хлопьями. У нас не было денег, чтобы взять гардеробщицу принимать дорогие шубы и пальто. И тогда Татьяна Кирилловна Окуневская, пришедшая на спектакль, в свои неюные годы перепрыгнула гардеробную стойку и стала принимать шубы от зрителей. Потом пришли представители КГБ, был скандал. В конце концов с опозданием на час под крики «Ура!» и аплодисменты спектакль начался.
А само действо в «Скоморохе» было безумно интересно. Это был синтез танца, пения, музыки, драмы, гротеска, пантомимы. Очень жаль, что молодому поколению это не удалось увидеть.
–