Королевы второго плана полностью

Это был 1992 год. К тому моменту моя семья уехала в Израиль, мне надоел антисемитизм, надоело ходить за визами, даже надоело играть.

– Странно от вас слышать, что вам надоело играть. Мне казалось, что артисты готовы выходить на сцену, даже когда отказывают ноги.

– Я как-то себя исчерпала. А сейчас – тем более, в моем возрасте в Чехии уже никто не играет. Я не понимаю, почему меня до сих пор зовут. Я уже всё свое отыграла. Если бы не жажда путешествий и не дорогое медицинское обслуживание, давно всё бы бросила.

– А роль-мечта осталась?

– Уже нет. Но из несыгранных ролей, точно знаю, есть одна. Так никто меня и не пригласил на мамашу Кураж. Думаю, что это моя роль.

– У вас большая семья?

– Я человек разведенный, была замужем за Александром Векслиным – заведующим постановочной частью в театре «Эксперимент». Детей у меня нет. Моя семья – это сестра с племянником, двоюродные – все находятся в Израиле. Друзей у меня масса. Но в России. И таких друзей, как в России, больше не может быть нигде. Когда тебе за шестьдесят, заводить новых друзей смешно. В Чехии – очень близких два-три человека. Но, конечно, всё мое осталось здесь. Каждый год я приезжаю сюда, и почти все мои друзья были у меня в гостях в Праге.

– Уезжая, вы думали, что расстаетесь со сценой?

– Да. В Чехию я ехала в абсолютном убеждении, что никогда не буду заниматься искусством. Была уверена, что получу пенсию, пойду билетером в театр. Но получилось так, что я сразу попала в актерское агентство и вскоре меня утвердили на небольшую роль во французском фильме «Джорджино». Главной героиней была французская певица Милен Фармер, из-за которой весь проект и затеяли. Там снималось одиннадцать чешских актрис, восемь английских и одна американка – Луиза Флетчер, с которой мы до сих пор переписываемся. Пришлось учить роль на английском языке, до этого я ни на каком языке не говорила. И вот таких фильмов у меня накопилось более двадцати. Роли, конечно, маленькие, но иногда интересные.

Кстати, на съемках «Джорджино» режиссер спросил меня: «Как вы отнесетесь к тому, что вам придется раздеться и мы вас, обнаженную, снимем сзади?» На это я ответила: «Ну, если всей Франции нужна моя голая жопа, я согласна!» Фильм получился интересный. Это история о Первой мировой войне во Франции, о женщинах – жительницах одной деревеньки.

– Давайте поговорим о кино. Я с удовольствием каждый раз пересматриваю очаровательный, тонкий, ироничный фильм Ролана Быкова «Внимание, черепаха!», и меня всегда восхищает боевая спортивная бабушка в вашем исполнении. Не обидно было начинать кинокарьеру с возрастной роли?

– Да что ты! Быков очень интересный режиссер. Мы с ним встретились в Москве, когда распался «Скоморох». Полтруппы поехали в Ленинград показываться в театры, полтруппы – в Москву. Мы выступили в учебном театре одного из институтов, и после спектакля ко мне подошел Быков: «Можешь спеть “Орлята учатся летать!”?» Я говорю: «Могу. Ор-р-рля-та учатся летать!» Он помолчал, потом спросил: «А громче можешь?» Спела громче. «Всё, будешь у меня сниматься в роли учительницы пения». Я знала, что режиссеры всегда врут, и вдруг мне в Таллин пришла телеграмма с вызовом на фильм «Внимание, черепаха!». Правда, на другую роль – бабушки. Это был мой первый фильм, который, кстати, в 1971 году получил золото на Московском кинофестивале как лучшая картина для детей.

После этого я не снималась восемь лет.

– А потом была «Степь» в постановке Сергея Бондарчука.

– Да. Это совсем иная работа. У Бондарчука среди других требований к актрисе на роль Розы было такое: тридцать восемь лет и добрые голубые глаза. И вот они искали по свету, дошли до Польши, до Венгрии, и, как мне потом сказали, я была сто второй на пробе – ассистент режиссера как-то попала в театр на Таганке, и там замечательный мой дружок Гоша Ронинсон сказал: «Да что вы ищете? Малкина есть в Ленинграде, в Театре комедии». Вот так я, собственно, и попала к Бондарчуку. Он посмотрел меня и сказал: «Замечательно. Всё очень хорошо, но не похожа на еврейку»… Как? Это я-то?! Ну, тут я вообще не знала, что ответить! В результате мне сделали седой клок волос и успокоились.

Я поначалу очень боялась Бондарчука. Все говорили, что он неинтересный режиссер, постоянно орет и так далее. Всё оказалось совсем наоборот. Он показал себя очень интеллигентным режиссером, с ним было абсолютно спокойно и легко.

– В кино вы в основном снимались в эпизодах?