Послышался вскрик – Джетт кое-как пролез и пропал из виду. Снизу раздался плеск, Злыдень набрал в грудь побольше воздуха, чтобы крикнуть, и Генри заговорил снова:
– Сердце нашли. Если вы вдруг слышали про это, так поверьте. Волшебство вернулось.
Злыдень медленно выдохнул, глядя на камень у себя на столе, и Генри улыбнулся. В его положении это было просто безумием, но он нашел еще одного будущего мастера – и где!
– Вам ведь не нравится ваша работа, – продолжал он. – Вы тут потому, что здесь работали ваши предки. Но вы теперь можете стать кем-то другим. Мастером.
Губы у Злыдня шевельнулись. У него было такое лицо, будто только что вся его жизнь перевернулась, и по сравнению с этим померкли даже сбежавшие заключенные. Генри хватило нескольких секунд, чтобы схватиться за верхний край окна, подтянуться и нырнуть ногами вперед. Джетт и в третий раз оказался прав – за эти недели Генри потерял столько веса, что теперь даже не застрял.
– Хватайте! – завопил ему вслед Злыдень. При виде такого прыжка он сразу пришел в себя. – Стража! Сюда! Хватайте!
Но было поздно: Генри уже летел вниз. Он зажмурился, даже не успев посмотреть, куда именно летит, а потом ударился о холодную воду с такой силой, что из легких вышибло воздух.
Генри рванулся вверх, всплыл и закашлялся, изо всех сил разгребая руками странную густую воду. Рядом барахтался Джетт, и с первого взгляда было ясно: пловец из него так себе. Углом Цитадель выходила прямо в озеро, Генри завертел головой, присматривая, где лучше выбраться на берег, но все терялось в темноте – луна сегодня была укрыта тучами.
А потом справа на берегу появились люди с факелами. Огни были так близко, что у Генри сжалось сердце. Если у охраны Цитадели есть лодка, они могут догнать их в два счета, ударить веслом и…
– Туда, – выдохнул он и рванулся влево, подальше от огней.
Джетт, сосредоточенно пыхтя, двинулся за ним – и сразу отстал. Если учесть, что одну ногу сгибать он не мог, плавание точно не относилось к его любимым занятиям.
– Я же говорил, я говорил, нет никакого чудовища, – еле слышно выдавил Джетт. – А вода просто от нашего падения так трясется.
Тут и Генри это почувствовал: вся толща воды ходила ходуном. Поверхность шла рябью, которая скоро превратилась в мелкие волны, люди на берегу что-то друг другу кричали, огни факелов сбились вместе, но Генри упрямо продолжал плыть вдоль берега. Он надеялся, что у Джетта хватит ума молчать, чтобы не выдавать людям на берегу, где они, но тот вдруг завопил пронзительным, срывающимся голосом:
– Что это такое? Мама!
Генри повернулся, чтобы высказать все, что думает о его болтливости, – и замер. Плеск, который он слышал за спиной, был вовсе не от Джетта. Над водой поднялась приплюснутая голова с маленькими глазками, потом скрылась, и вместо нее показался раздутый бок, потом опять голова, но на этот раз она была уже ближе.
Охрана на берегу издала многоголосый, отчаянный вопль, побросала факелы и сбежала. Джетт орал так, будто его живьем режут, а чудовище снова ударило телом по воде, и волны поднялись такие, что Генри накрыло с головой. Он выплюнул воду, и его тут же накрыло снова. Плавать он учился в горных реках, где течение быстрое, но волн и в помине нет, поэтому вода, падающая на голову каждый раз, когда ему удавалось отдышаться, застала Генри врасплох. Теперь у него столько сил уходило на то, чтобы держаться на поверхности, что он не сразу заметил: Джетт перестал кричать и теперь издавал какие-то булькающие звуки, то всплывая над водой, то скрываясь снова. Он даже не пытался грести руками, просто молотил ими по воде, и Генри, уже отплывший подальше, вернулся и схватил его поперек груди, вытягивая на поверхность. Джетт трясся так, что Генри казалось, будто он сейчас услышит стук его костей.
– Озеро. Оно было тихое. Оно же было тихое в тот раз, – лепетал Джетт с перерывами на кашель. – Что за…
Чудовище снова поднялось над водой – такое мерзкое на вид, что у Генри сердце пропустило удар. Он все ждал, что услышит рев, как от любого рассерженного зверя, но оно молчало, будто вообще не умело издавать звуки, и от этой тишины было еще страшнее. Генри никак не удавалось разглядеть чудовище целиком – из воды появлялся то бок, то щупальце, то блестящая спина, и он не мог сложить эти части в одно целое.
Когда голова показалась снова, она была так близко, что Генри ее прекрасно разглядел: шишковатая, лобастая, с крошечными глазами, глядевшими прямо на него. Зубы у Генри стукнули так, что он прикусил язык. Все легенды этого королевства, какие он слышал, пока что оказывались правдой. Так с чего он взял, будто чудовище станет исключением? Только услышав мокрый, полузадушенный звук, он сообразил, что от паники давит Джетту на плечи и сам его топит. Генри тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться, подтянул Джетта выше и одной рукой начал грести к берегу – ну, или к той темной полосе, которая была на него похожа.
