— Мне кажется, они очень разборчивы в том, что в рот себе тащат. Но ты прав, — вздохнула Лора, — пока не узнаем доподлинно, что такое невозможно, лучше поостеречься. Это я, видно, на эмоциях после нашего разговора.
— Какого разговора?
— Ну, про процесс производства детей.
— А, вон какого. А, позволь спросить, ты вообще про этот процесс как, много знаешь? — спросил Лерой, близко подойдя к повёрнутой к скале Лоре.
— Много. У меня был парень. Мы с ним почти три года встречались.
— И что же вы не поженились?
— Так как-то, поняли, что не созданы друг для друга, — пожала плечами Лора, медленно проводя янтарём новую линию на скале.
— Но он тебе, очевидно, нравился как мужчина?
— Нравился.
— А как его звали?
— Зачем тебе это знать?
— Мне просто интересно. Так как? — спросил Лерой, дыша почти в затылок Лоре.
— Не скажу, ты опять будешь насмехаться.
— Не буду, вот честное слово! Скажи.
— Ну ладно, — Лора повернулась к Лерою и оказалась лицом близко к его лицу — Его звали Саша.
— Как? — сморщился Лерой, — Саша? Как же ты к нему обращалась, язык ведь сломаешь, пока выговоришь. Лора подняла кулачки и попыталась стукнуть Лероя по груди. Но её руки были перехвачены, а губы как-то сами соединились с губами короля…
— Госпожа Ларен! Ваши Величества! — раздался откуда-то со стороны бунгало бодрый голос, по которому молодожёны узнали Хосе Мендиса.
Лора отступила и хихикнула, а Лерой поднял к небу глаза и что-то прошептал.
Хосе встретил Лору поклоном.
— Позвольте вас поздравить, Ваше Величество, с коронацией и бракосочетанием.
— Хосе, если мы не в официальной обстановке, обращайся к нам без этих поклонов и церемоний. Как ты съездил?
— Очень удачно, госпожа Ларен. Ваши рукописи вчера сразу отпечатали, а сегодня я сдал их в научное общество. И оформил направление к вам на практику.
— Хорошо. Тогда переодевайся и пойдём, поможешь мне за камнеедками присматривать. Всё-таки они сейчас и для тебя дом строят.
С помощью Хосе дело пошло быстрее. Лоре не нужно было отвлекаться лишний раз, и она чертила новые линии, как только животные съедали прошлый рисунок и останавливались. Каждой из четырёх камнеедок было выделено по "комнате", которые они углубляли в скале, а Мендис следил, чтобы они не простаивали.
Лерой предупредил Лору, что он отправится в пустошь, отвезёт туда пустую бочку, которая доказала свою полезность в прошлый раз, и заодно поймает ещё несколько камнеедок.
Лора с Хосе работали почти дотемна, пока животные не начали погружаться в ночную спячку. Тогда они при помощи палок затолкали камнеедок в большую складную клетку, которую Лерой обычно брал для сбора мушек. Оставлять их на этом серьёзном фронте работ без присмотра, как убедилась Лора, было чревато неприятностями.
Дома её встретил обиженный домовой, который, как оказалось, давно приготовил ужин, а хозяева-то и не знают.
— Отвргошася мене, зане не поставих пред ними трепезы многоразличных брашен.
— Не обижайся, сегодня у нас день очень трудный был, — сказала Лора
— Соколца опутаеве красною дивицею.
— Фаня! — возмутилась Лора, — Я ведь тоже могу обидеться. Ещё вопрос, кто кого опутал!
Феофан словно бы вжал голову в плечи. Лоре сразу же стало его жалко. "Может, он просто не знает другой фразы, подходящей случаю", подумала она и примирительно погладила домового по лохматой голове.
В этот момент раздались шаги Лероя, который шагнул на освещённую террасу дома, таща за шкирку какого-то мелкого испуганного мужичка. А второй рукой он держал за задние лапы две окровавленные тушки сусликов. Лора испуганно прижала ладонь к губам.
— Вот, браконьера поймал возле нашего дома, — сказал Лерой.
— Я просто поесть хотел, — заканючил мужик, — Я же не знал, что нельзя сусликов бить…
— Это наши, с холмика за домом? — спросила Лора, уже зная ответ.
Лерой кивнул, и Лора залилась слезами.
— Ты кто такой? — грозно обратился Хосе Мендис к мужичку.
— Я из Дестры, приехал посмотреть, как тут и что, — заюлил тот, — Их Величества намедни изволили мою жену со своячницей к себе звать. Валто Каракас я.
— Так ты муж Лейхи? — спросила Лора, вытирая слёзы, — который её бил?
— Точно так, Ваше Величество. Только и мне тоже досталось от своячницы.
— Где они сейчас?
— Так в тюрьме всё ещё, послезавтра суд над ними будет.
— Ну вот что, Валто Каракас, — сказал Лерой, — За браконьерство в чужих землях и убийство любимых питомцев королевы тебе полагается тюрьма. Так что либо ты послезавтра вызволяешь из заключения жену со своячницей, либо садишься тут в тюрьму сам. А так как пока мы её не построили, то определим тебя в клетку, рядом с тварями из бистинской пустоши.
— И даёшь жене развод, — добавила Лора, — если она захочет.
— Да как же это… Жена же моя родная… А своячнице-то самое место в тюрьме, сковородой тяжеленной меня по голове ведь…
— Так, всё, надоел, — сказал Лерой и потащил Каракаса к аквариуму. Там он попросил Мендиса придержать его, а сам забросил к неонке тушку одного суслика.
