Он остановился, прислонившись к стволу великого дуба, его хвост лениво скользил по земле позади него.
— Ну… — я замялась, — уродливее.
Его клыки снова сверкнули в улыбке, и я удивилась собственной беспечности. Почему я говорила ему всё, что думала и чувствовала? Где-то в глубине груди тянуло, вынуждая меня открыться перед ним.
— Как тебя зовут? — спросил он тем же низким, бархатистым голосом.
— Тесса.
Опять это странное желание — дать ему то, что он хочет, угодить ему. Оно и сбивало меня с толку, и пугало одновременно.
— У тебя есть магия принуждения?
Его бровь удивлённо приподнялась.
— Моим не дана такая магия.
— Это правда? — спросила я, чуть опуская нож. — Что твоя прородительница была ведьмой из фейри теней и сошлась с мир-волком?
Глаза его весело сверкнули, и низкий, раскатистый смех прокатился по его груди.
— О, ну надо же… — Он покачал головой, делая ещё один неторопливый шаг ко мне. — Ты когда-нибудь видела мир-волка?
— Нет.
Конечно, нет. Их стаи жили далеко на северо-востоке, за пределами мест, где я провела всю свою жизнь.
— Они ростом с палласийского жеребца, а некоторые даже выше, и вдвое массивнее.
Палласийские кони достигали в высоту двенадцати-пятнадцати футов * (15 футов — 4,5 м).
— Клыки мир-волка — вот такие. — Он указал от сгиба локтя до запястья. — И хотя некоторых из них мы приручаем, они не стали бы спариваться с фейри. Как и ни один фейри не захотел бы совокупляться с животным.
Его взгляд потемнел, смешавшись с оттенком едва уловимого презрения.
— Прости, если я тебя обидела, — пробормотала я. Последнее, что мне сейчас было нужно, — это разозлить демона-фейри. — Так говорят наши старейшины.
— Всемогущие старейшины светлых фейри, — его губы изогнулись в насмешливой полуулыбке. — Они ввели тебя в заблуждение.
— Тогда как же получилось… — я жестом указала на его тело, но моя рука дрожала, всё ещё сжимая нож. Смехотворный, глупый нож. Как будто я могла защититься от фейри-зверя. И к тому же высокопоставленного. — Как ты стал таким?
— Проклятие.
Его золотые глаза вспыхнули, магия хлынула вперёд волной, разлившись по воздуху.
Я прикусила губу, чтобы не застонать — настолько ослепительным было это ощущение.
Его магия ласкала мою кожу, скользя по обнажённым рукам, шее, лицу, пульсируя живой, плотной энергией. Она словно пыталась просочиться под кожу, пробиться к самому сердцу.
— Кто вас проклял? — мой голос снова задрожал.
— Жрица светлых фейри. Давным-давно.
Он наклонил голову, и я заметила, как в лунном свете заискрились его рога.
— Фейри-звери — дети демонического бога Викса и его фейри-консортки Мизры. Мы всегда обладали связью с животными, особенно с мир-волками. Наша магия была сродни их чувствам.
— В каком смысле?
— Мы отличные охотники. Наша магия усиливает наши инстинкты.
Его жёлтые глаза вспыхнули ярче.
— Но жрица лунных фейри наложила на нас проклятие, чтобы мы походили на зверей, которых любили, на чудовищ, которых почитали. Чтобы нас отвергли и презирали.
Я моргнула, потрясённая этим откровением.
Он не лгал.
Я чувствовала, что он говорит правду.
— Совсем не то, что рассказывали наши старейшины.
— Конечно. Иначе пришлось бы признать, что ответственность за наш облик, — он сделал широкий жест рукой, — лежит не на нас, а на них.
Я снова взглянула на него — на могучее тело, мускулистые бёдра, мощные плечи, на грудь, широкую, как наш кухонный шкаф.
Он был сложен, как воин.
Как хищник.
Густая, почти меховая растительность покрывала его ноги, делая их ещё массивнее, но лицо… Оно не было грубым, как у зверя. Оно было… необычным.
И я поймала себя на том, что слишком долго смотрю.
— Возможно, леди хочет увидеть всё, что скрывает фейри-зверь? Утолить своё любопытство? — его голос завибрировал в темноте.
— Нет, в этом нет необходимости, я…
Но прежде, чем я успела закончить, он сорвал с себя кожаную повязку и отбросил в сторону, представая передо мной во всей своей наготе.
— О мать звёзд… — выдохнула я, почувствовав, как воздух вышибло из лёгких.
Его грудь тоже была покрыта густым волосом, но не полностью. Оно сходило на нет, оставляя лишь тонкую дорожку, ведущую вниз, к пупку.
Каждый рельефный мускул был отчётливо виден.
Но это не его мускулы заставили меня раскрыть рот.
Это был его…
Я попыталась облизнуть пересохшие губы, но язык прилип к нёбу.
— Ты… т-ты… — Я судорожно сглотнула, показывая ножом куда-то в сторону. — Ты можешь это обратно надеть.
Но мои глаза всё ещё пожирали каждый дюйм его тела.
— Мне так больше нравится, — его губы растянулись в хитрой улыбке. — Мне нравится выражение твоего лица.
Я судорожно вдохнула, заставляя себя оторвать взгляд от его тела и встретиться с ним глазами.
— Кроме того, — он медленно пожал плечами, будто это было совершенно неважно, — мне нечего стыдиться.
О, боги, и правда нечего.
Он начал двигаться, обходя поляну по кругу. Будто отходил дальше, но я знала, что он делает.
Он пытался успокоить свою добычу.
Расслабить, чтобы потом загнать окончательно.
Но что я могла сделать?
Если я побегу — он поймает меня и легко одолеет.
Если я стану драться — он просто одержит победу.
Мы оба это понимали.
