– Тебе приснился кошмар, – сказал он, нахмурившись. И снова повторил слова с тревожной нерешительностью, словно пытался убедить в этом нас обоих. – Дыши глубже, – приказал он.
Я попыталась сделать то, что он сказал. Старалась дышать, но горло болело так сильно, что я не справлялась. Казалось, что я захлебываюсь в океане. Затем вернулись видения. Я не могла дышать. Грудь сдавило, и я начала задыхаться, хватать ртом воздух и метаться по кровати, как человек, который не в силах сделать вдох.
Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он схватил меня за ладони и быстро подтянул к себе, заставляя сесть.
– Тебе приснился кошмар, – повторил он. – Ты уже проснулась. Тебе приснился кошмар. Ты проснулась.
Влажные от пота волосы прилипли ко лбу. Он медленно убрал их, осторожно придерживая меня одной рукой.
– Постарайся дышать медленно, вдох и выдох. – Его мягкий и ровный голос отзывался в моих ушах жарким пламенем. Как будто он подул мне на ухо.
Я только сейчас заметила, что комната озарена пламенем. В каждом углу горели свечи. Отблески огня, который он зажег в камине, освещали его тело. Только тогда я поняла, что на нем ничего нет. Он сидел на моей кровати в одних черных мешковатых штанах и пытался удержать меня.
Дарен прикоснулся пальцем к впадинке над моей верхней губой.
– Все позади, – прошептал он. Сделав глубокий вдох, он медленно погладил ее, как будто хотел оставить там свой отпечаток. Я не знала, как у него это получалось, но я начала успокаиваться. Начала забывать. Кошмар постепенно отступал, рассеивался как кромешная тьма.
– Расскажешь мне, что видела во сне?
Я повернулась на звук его голоса, в котором смешались и день, и ночи. Мы встретились взглядом.
– Когда я была маленькой, мы с семьей ездили купаться в приморский городок, – пробормотала я первое, что пришло на ум. – Что-то вроде кемпинга. Мне было около четырех или пяти, когда мама в последний раз отправилась с нами. Папа устанавливал для меня качели. Я же погналась за бабочкой. У нее были такие красивые сине-красные крылья. Она была размером с мою ладонь. – Я притянула колени к груди. – Я вышла на деревянный пирс и побежала за ней до самого конца. И упала прямо в воду. – Я закрыла глаза и покачала головой. Это был кошмар, который уже давно перестал мне сниться.
– Ты хотела поймать бабочку? – настороженно спросил Дарен.
Я нерешительно повернулась к нему. До сих пор никто никогда не спрашивал меня о таких подробностях, но, по правде говоря, именно это и было странным.
Я отрицательно замотала головой.
– Я никогда не хотела поймать ее, – ответила я. – Я просто бежала за ней.
– А потом? – Он положил руки на кровать. От этого движения его мышцы напряглись, а плечи распрямились.
– Я очнулась на камнях. Я сидела там и плакала, пока поисковая группа не нашла меня. После этого я перестала видеть маму.
– И стала бояться заходить в воду, – закончил он за меня.
Я медленно кивнула.
– Это все, что ты видела?
– Что-то вроде того.
– В детстве мне тоже снились подобные кошмары, – сказал он.
Я изумленно уставилась на него. Он смотрел в окно.
– Вот что одиночество делает с тобой.
На мгновение мне показалось, что внутри меня все оборвалось.
Да, это было одиночество. Я чувствовала себя беззащитной и уязвимой. Теперь я была сильна как никогда, сама смерть кричала на кончиках моих пальцев, но я была одинока. И когда я снова оглянулась на Дарена, мне стало легче от осознания того, что он разделяет это чувство – он на протяжении многих лет страдал от одиночества. Был совершенно один посреди всей этой борьбы за власть, посреди огромной империи. Совершенно один в этом огромном дворце.
– Тебе больше не снится этот сон? – прошептала я.
Он лишь горько усмехнулся.
Иногда снится. Все еще снится. Но он уже привык к этому.
Лорд Полуночи привык к одиночеству.
По моему телу пробежала дрожь. Что, если я тоже привыкну к этому? Что, если зачахну, как и он? Что, если собьюсь с пути, как и он? Что, если одиночество ожесточит меня, как и его? Что, если я превращусь в кого-то, кем не хочу быть?
– Почему? – прошептала я. – Почему ты обрекаешь себя на одиночество? Почему ты так плохо обходишься с теми, кто любит тебя?
