Конь Дарена был таким же могучим, как и он сам. Я буквально потеряла дар речи при виде него. Его шерсть цвета воронова крыла напоминала волосы Дарена. Когда мы подошли ближе, конь гордо встал рядом со своим хозяином. Невооруженным взглядом было видно, что между ними существует глубокая связь. Дарен улыбался, глядя на него сверкающими голубыми глазами.
Для меня он выбрал лошадь такого же темного оттенка, но не настолько крупную.
– Единственный в своем роде, – сказал Дарен, поглаживая своего любимца, и я кивнула. Он мне сразу понравился. Мне всегда нравились лошади. – На днях я наблюдал за твоим бегством, – продолжил он, тем временем готовя лошадей к путешествию. Я шагнула вперед, чтобы помочь ему оседлать их. Он с недоумением посмотрел на меня, и я рассмеялась. Мне редко выпадал шанс удивить его. – Я заметил, что ты уверенно держишься в седле. Как такое возможно?
– Я училась ездить верхом с детства. Мы с дедушкой жили на ферме. – Возможно, он готовил меня к этим тяжелым временам. Ах, мой милый дедушка… Может быть, он с самого начала знал, что я из себя представляю. Вот почему он так настойчиво заставлял меня слушать истории, записанные на том свитке.
Мое лицо осунулось, и я снова погрузилась в облако печали. Конечно, я тосковала и по отцу, но по дедушке соскучилась так сильно, что не могла избавиться от этого чувства. Особенно грустно было при мысли, что они совсем забыли меня. Да, это было эгоистично, но это уничтожало меня изнутри. Я не хотела, чтобы они беспокоились обо мне и губили свою собственную жизнь из-за переживаний, но дедушка был единственным человеком, кто научил меня любить и быть любимой. Лишившись его сострадания, я превратилась в безнадежного человека, который не мог никому доверять.
– У тебя было счастливое детство. – Дарен взял меня за руку и помог забраться в седло. Лошадь, которую, как оказалось, звали Мильда, слегка покачнулась под моим весом и разнервничалась, но стоило мне взяться за поводья, она фыркнула, а затем Дарен успокоил ее.
Посмотрев на него, я поняла, что он смеется.
– Тебе нравится подвергать меня опасности, не так ли? – спросила я. Я хорошо разбиралась в лошадях, и эта определенно не была послушной. А с лошадьми шутить нельзя. Особенно с такими крупными, как эта. Если я свалюсь с нее, то только избавлю Амона от лишних хлопот.
– Ты даже не представляешь как, – ответил он, но в его голосе не осталось ни тени прежнего веселья.
Нахмурившись, я наблюдала, как Дарен устраивается на своем любимом коне. Они явно привыкли друг к другу. Я пыталась нежно направлять свою лошадь, но та не слушалась.
Дарен просто свистнул, и моя лошадь понеслась вслед за ним. Мы нагнали их, лишь отъехав на приличное расстояние от дворца.
– Расскажи мне о своей семье, – попросил он, когда я поравнялась с ним. – Каким было твое детство?
Поскольку нам предстояла долгая дорога, я не увидела никаких причин, чтобы немного не поболтать.
– Мой отец – дипломат, – начала я, но тут же засомневалась, знают ли эльфины значение этого слова. – Это человек, выступающий посредником между разными странами.
– Я не знаю, что такое дипломат.
– В конце концов, это что-то земное, откуда тебе знать…
Его громкий смех напугал мою лошадь, и она резко фыркнула. Мне пришлось крепко схватиться за поводья.
– Поэтому его практически никогда не было дома. Хотя он бывал дома чаще, чем мама. Ну, в отличие от нее, папа всегда возвращался обратно. – Я провела языком по губам и перевела взгляд на горизонт. – Мы с ним хорошо ладили, но с моим дедушкой мы были настоящей командой. – Я широко улыбнулась. Я проводила с ним каждый день своего детства. Он научил меня всему. Даже материться. – Он научил меня бить мальчиков. – Я покачала головой, когда перед глазами проплыли воспоминания из детства.
Дарена это позабавило.
– И как надо бить мальчиков?
Я самодовольно приподняла брови.
– Перво-наперво я научилась мастерить рогатки. В природе достаточно материалов для ее изготовления, да и камни никогда не кончаются. – Я засмеялась. – Всего за несколько дней я разбила головы четырем или пяти мальчишкам с соседних ферм. Их родители собрались вместе и устроили налет на нашу ферму. А мой дед разругался с их отцами. «Этот сумасшедший старик… упрямый как осел».
– Полезно знать, – проговорил Дарен с испуганным видом. – Впредь буду с тобой поласковее. – Он повернул голову ко мне и улыбнулся. – Чем еще ты занималась, кроме избиения мальчишек?
Я могла бы вспомнить множество других занятий, но было нечто, чего мне по-настоящему не хватало в Элементале. Я сжала губы. Скорее всего, я проиграю, но главное – почувствовать это. Почувствовать вкус свободы.
– Мы начинаем на раз, два, три, – вызывающе сказала я.
– Начинаем что?
– То, чем я еще любила заниматься.
– И что это?
– Скачки наперегонки! – Я схватила поводья, чтобы заставить лошадь идти быстрее, взмахнула ими и пригнулась вперед. Я опередила его, но только потому, что пустилась в галоп слишком неожиданно.
