— Послушай, у меня был дерьмовый день, и ничто из того, что я могу сказать, не изменит того факта, что я опоздала. Прости, что сорвалась.
— Просто не делай этого снова, — сказала она, прежде чем уйти.
Нина бочком пробралась, с другой стороны, от меня и я смотрела, как она уходит.
— Хорошо ответила.
— Спасибо.
Я нажала несколько кнопок на нашей кассе сильнее, чем это было необходимо, пытаясь взять себя в руки. Зазвенели динамики, и на экране высветился мой идентификатор сервера, сообщая мне, что я зарегистрирована.
Нина наклонилась ближе и понизила голос.
— Я думала, у тебя будет лучшее настроение после проведенной ночи.
Мой позвоночник напрягся. Я взглянула вниз и увидела развратную улыбку на ее прекрасном лице.
— Кто тебе сказал?
Она начала отсчитывать по пальцам.
— Сначала моя сестра написала мне смс. Потом я услышала это от Салли, когда заступила на ее смену, — она кивнула в сторону бара позади меня, — а потом Роб, Стив и Дерек спросили, знала ли я, что вы с Джейкобом трахаетесь.
— Что ты им сказала?
— Что я твой лучшая подруга, так что, конечно, я знала. — Она заметила выражение моего лица, и веселье покинуло ее. — Так вы двое действительно…?
Я кивнула.
Она шлепнула меня по руке и наклонилась ко мне.
— Почему, черт возьми, ты мне не сказала?
— Это долгая история, — сказала я. — Рассказать после закрытия?
Ее темные глаза вспыхнули.
— Естественно.
Краем глаза я заметила какое-то движение. Кто-то уже подзывал меня, чтобы я налила еще. Я сделала шаг в их сторону, но Нина схватила меня за руку. Я снова повернулась к ней.
— Просто скажи мне, было ли это так хорошо, как мы себе представляли, — сказала она.
Мы с ней провели неприлично много времени, сидя у бассейна и обсуждая, кто из членов «Королей» был бы лучшим в постели. Джейкоб обычно попадал в пятерку лучших. Какими наивными мы были.
Я понизила голос и наклонилась к ней.
— Это было лучше.
Она моргнула.
— Ни за что.
Тогда у меня возникло воспоминание, не первое за этот день, о том, как Джейкоб теребил мои волосы, трахая меня сбоку. Отголосок оргазма, который он мне подарил, прокатился по моему телу, вызывая дрожь.
Нина заметила это и отпустила мою руку.
— Срань господня. Так хорошо?
Я кивнула с мрачным выражением лица.
— Настолько хорошо.
Вот почему вместо того, чтобы пытаться обуздать свой темперамент раньше, я дала ему волю. Я беспокоилась, что если бы хоть на секунду забыла, кем на самом деле был Джейкоб, то оказалась бы в чулане какого-нибудь уборщика в «Магнолии», пришпиленная к стене с полками, когда он лишил меня разума во второй раз менее чем за сутки.
— Ты собираешься снова с ним встретиться? — спросила Нина.
— Я искать встречи не буду, — сказала я. — Это было всего лишь раз. Мы можем перестать говорить об этом?
Она кивнула.
Я пошла наполнять напитки.
К сожалению, все хотели поговорить об этом. Джейкоб рассказывал мне, что у нескольких членов Королевской семьи были родственники в «Магнолии». Оказалось, что этим старым занудам не нашлось ничего лучшего, как позвонить своим родственникам в ту секунду, когда я проходила мимо с Джейкобом, и сказать: «Вы никогда не поверите, кому устроили грандиозную экскурсию по этому месту».
Не один клиент обронил в мой адрес слово «парень». Каждый раз это поражало, как бомба. Внутри клуба люди либо трахались, что означало, что у тебя был беспорядочный секс без каких-либо условий с кем ты хотел в любую ночь, либо у тебя была «старуха» что означало, что вы были связаны на всю жизнь, как какая-нибудь пара оборотней. Насколько я могла судить, золотой середины не было.
Оказалось, что Джейкоб никогда раньше не обзаводился «старухой» — я сделала мысленную пометку жестоко убить первого человека, который попытается так меня назвать, — и тот факт, что он сделал исключение для меня, считался большим событием. Мои клиенты относились ко мне с новообретенным почтением, которое вызывало у меня желание что-нибудь выпить.
Один из молодых членов клуба сунул мне пятидолларовую купюру после того, как я налила ему двухдолларовую порцию самого дешевого виски, которое было у нас в заведении, а затем сказал:
— Сдачу оставьте себе, мэм.
— Я зарабатываю на жизнь работой, — огрызнулась я.
В армии обращение «сэр» и «мэм» предназначалось для людей с нашивками на плечах. Я была призвана в армию пехотинцем и гордилась этим. В «Королях» только силовики и выше заслуживали права на обращение «сэр» и «мэм», а поскольку я даже не состояла в клубе, будь я проклята, если люди начнут относиться ко мне так.
Это было настолько гнусно, что только потому, что они думали, что я встречаюсь с одним из их членов, моя ценность внезапно взлетела. Как будто это был 1600 год, а я была какой-то посудомойкой, вышедшей замуж за лорда. Сейчас не 1600 год. Я унаследовала звание Джейкоба не только потому, что переспала с ним, и следующий человек, который намекнет на это, получит пиздюлей.
Я бы впала в феминистский гнев, если бы не видела, как произошло то же самое, когда у одной из женщин, заседавших в совете Королей, завязались серьезные отношения с местным механиком. Это был не сексизм, это был классицизм.