— Есть разница между прямолинейностью и тем, чтобы быть мудаком, и говорить мне в гневе, что я не могу позаботиться о себе, было мудацким поступком, и ты это знаешь. И, кстати, это была не такая уж суровая правда. Поверь мне, мне по двадцать раз на дню напоминают, что моя нога — моя слабость, но это не делает меня беспомощной. Ты никогда не видел меня в бою, Джейкоб. Я — зверь. Попробуй дотянуться до моей ноги, и я вырву тебе яремную вену зубами, если ты подойдешь достаточно близко.
— Мне жаль, — сказал он.
— И я тоже не… Подожди. Что? — Я уставилась на него снизу вверх, мой гнев поутих. Он только что извинился передо мной?
Он встретил мой взгляд с непоколебимой сосредоточенностью.
— Это был мудацкий поступок. Мне жаль. Я разозлился, что ты стыдишься меня, и огрызнулся.
— Я не стыжусь тебя, — сказала я.
Он нахмурился.
— Ты сказала, что они будут относиться к тебе по-другому, и тебе не следовало приводить меня туда.
— Я знаю, что я сказала. Все вышло неправильно, а потом ты набросился на меня из-за моего наряда, прежде чем я успела извиниться. — Я глубоко вздохнула и отбросила свою глупую, упрямую гордость в сторону. — Мне жаль, что я заставила тебя так себя чувствовать. Мне действительно не стыдно за тебя. Я просто знаю, что люди там, вероятно, разозлятся на меня из-за того, с кем, по их мнению, я встречаюсь, как будто это их касается, а мой длинный язык означает, что я сорвусь и сделаю только хуже.
— Ты хорошо выглядела, — сказал он.
Я моргнула.
— Хм?
— В костюме, — уточнил он, подходя ближе. Его массивная фигура на мгновение заслонила ближайший уличный фонарь, погрузив нас в глубокую тень. — Может, ты и выглядела как церковная мышь, но ты была в высшей степени сексуальной.
Мой рот открылся от удивления.
Джейкоб наклонился, как будто собирался поцеловать меня, но, вздрогнув, замер в дюйме от моих губ, как будто по какой-то причине остановил себя.
К черту.
Я схватила его за куртку и потянула к себе.
Наши губы соприкоснулись.
Я ударилась спиной о дверцу машины.
Большое тело Джейкоба прижалось к моему.
Я отпустила его куртку и обвила руками его шею, сжимая достаточно сильно, чтобы прижать его к себе. Еще чуть крепче, и я бы его задушила. Одна из его рук вцепилась в мои волосы удержала меня на месте. Его рот впился в мой. Я прикусила его губу и почувствовала вкус меди на своем языке. Я не знала, собирались ли мы трахаться или поссориться.
Джейкоб внезапно вырвался, оттолкнувшись от машины, и я была вынуждена отпустить его, прежде чем врезаться лицом в тротуар. Я покачнулась на месте, голова кружилась от недостатка кислорода. Черт возьми, я забыла дышать, пока он целовал меня.
Его грудь вздымалась, как будто он тоже забыл дышать.
— Позвонишь мне завтра, когда получишь известие от Перес?
Я не доверяла своему голосу, чтобы ответить, не доверяла себе, чтобы не пригласить его подняться, поэтому просто кивнула.
Он постоял там еще минуту, окидывая меня пристальным взглядом, плечи были напряжены, как будто он вел какую-то внутреннюю борьбу. Я боялась, что, если он снова набросится на меня, я наброшусь на него, и все закончится тем, что мы будем трахаться в моей машине на хорошо освещенной стоянке, где нас может кто-нибудь увидеть.
Я открыла рот.
— Завтра, — сказал он и отвернулся. Когда его голос стал таким низким, это прозвучало как какая-то греховная угроза.
Я проснулась от звонка мобильного телефона. Мне приснился странный сон о том, как я плавала вокруг бассейна, наполненного Гранд-Марнье, с моим лучшим другом детства, в то время как мистер Роджерс читал нам роман Стивена Кинга. Сон рассеялся, когда я взглянула на прикроватные часы. Девять утра. По крайней мере, я проспала несколько хороших часов.
Я не узнала звонивший номер, но он был местным, и, зная, что доктор Перес, возможно, позвонит сегодня, я ответила.
— Алло?
— Криста? Это доктор Перес.
Я прижала телефон к уху и приподнялась в постели.
— Добрый день. Да, это я.
— Я получила результаты анализов Вашей бабушки. Вы были правы. Кто-то подмешал что-то в ее лекарства.
Дерьмо.
Часть меня лелеяла надежду, что все это было каким-то большим недоразумением, но с ее словами моя последняя надежда сгорела дотла. Это было бы некрасиво, независимо от того, начала ли «Магнолия» внутреннее расследование или «Короли» поймали этого человека. Будем надеяться, «Магнолия» их найдет, потому что, по крайней мере, они разберутся с этим законно. Если байкеры добрались туда первыми, да поможет Бог бедняге. У меня было такое чувство, что они хотели бы сделать запоминающийся пример из любого, кто ослушался их приказов.
— Криста? — спросила доктор Перес.
— Я все еще здесь. Извините. Просто обрабатываю информацию.
— Я понимаю, — сказала она. — Я, эм, действительно хотела поговорить с Вами кое о чем другом.
Я вздохнула.