— В ее анализе была марихуана, не так ли?
— Да.
— Я поговорю об этом с бабушкой, — сказала я ей. Учитывая все лекарства, которые принимала бабушка, она не могла просто добавить это в смесь. Это был наркотик, и, как у всех лекарств, у него были побочные эффекты и потенциальная возможность неблагоприятного взаимодействия с ее законными рецептами.
— Спасибо Вам, — сказала доктор Перес. — Вы придете повидаться с ней сегодня?
— Да, планирую.
— Можете взять с собой Джейкоба? Я хочу поговорить об этом с руководством, и было бы хорошо, если бы вы двое были там и объяснили, откуда взялись ваши подозрения.
— Я позвоню ему и узнаю, свободен ли он.
— Спасибо. Я была бы очень признательна, если бы вы двое были там.
Похоже, она нервничала. Мои мысли вернулись к тому, что сказал Джейкоб о ее потенциальном участии. Я не думала, что она была в этом замешана. Судя по легкой дрожи в ее голосе, она, возможно, была напугана, что навело меня на мысль, что я была права насчет ее подозрений о том, что в «Магнолии» что-то происходит.
— С Вами все в порядке, доктор Перес? — Спросила я.
На линии послышался звук резкого выдоха.
— Со мной все в порядке, спасибо. Просто немного потрясена.
— Вы ведь что-то подозревали, не так ли? — Спросила я.
— Я не могу обсуждать это прямо сейчас, — сказала она тихим голосом, как будто боялась, что ее подслушают. — Пожалуйста, перезвоните мне по этому номеру после того, как поговорите с Джейкобом, и мы сможем назначить время встречи.
— Хорошо.
Мы попрощались и повесили трубки. Я сразу набрала номер Джейкоба.
Он снял трубку после третьего гудка, голос был хриплым, как будто он только что проснулся.
— Алло?
— Это Криста, — сказала я. — Звонила доктор Перес. Ты был прав. Кто-то ворует лекарства.
Три часа спустя я сидела в своей работающей на холостом ходу машине на стоянке «Магнолия-Хиллз». Я собиралась навестить бабушку в полдень, как мы и планировали, а потом у нас с Джейкобом была назначена встреча с доктором Перес в час дня.
Знакомый рев мотоцикла достиг моих ушей, сначала отдаленный, как будто над горизонтом надвигалась буря, но затем он заревел ближе, так громко, что мне захотелось заткнуть уши. Я ждала Джейкоба, ожидая, что его одноместный матово-черный мотоцикл заедет на стоянку. Вместо этого через вход один за другим пронеслись десять мотоциклов. Я пониже вжалась в сиденье, надеясь, что это просто совпадение и они проезжали мимо дома престарелых по какой-то другой причине, но потом я заметила Джейкоба, стоявшего в самом центре толпы, и поняла, что это он всех позвал.
Мотоциклы обогнули мою машину и припарковались вокруг меня, образуя периметр. Я застучала зубами. От звука стольких работающих на холостом ходу двигателей, должно быть, дрожат окна соседнего здания. Без сомнения, жители вставали со своих мест, чтобы прийти посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, и все они собирались воочию увидеть закоренелых преступников, окруживших мою машину. Они могли бы задаться вопросом, почему «Короли» были здесь, но сообщение, которое байкеры послали этим маленьким трюком, было не для них. Это было для наркоторговца из их среды, который выглянул бы из этих окон и понял, что теперь я считаюсь собственностью «Короля», и если они связались со мной, то связались с «Королями».
Неуверенная в том, что я чувствую по этому поводу, я заглушила машину и вылезла из нее.
Джейкоб вынул подножку своего мотоцикла и соскочил с него, направляясь мне навстречу. Он остановился в нескольких футах от меня, слегка повернув голову и устремив взгляд мимо. Его плечи слегка напряглись, ровно настолько, чтобы мои натренированные глаза заметили это движение, и он тяжело вздохнул. Он смотрел на дверцу моей машины, и я знала, что он думал о нашем поцелуе прошлой ночью. Потому что я тоже думала об этом.
Я потрясла головой, чтобы прояснить ее, и кивнула в сторону мотоциклов позади него.
— Громко.
На нем были темные очки, но по тому, как сдвинулись его брови, я поняла, что он хмурится.
— Что?
Я повысила голос, перекрывая рев.
— Громко!
Он немного повернулся и сделал резкий жест, и двигатели вокруг нас заглохли один за другим. Когда все затихло, он повернулся лицом ко мне.
— Я не пытаюсь быть утонченным.
Ни хрена себе, Шерлок. Я оглядела других байкеров.
— Они не могут войти.
— Я знаю, — сказал он. — Но они собираются отсиживать свои счастливые задницы здесь, пока мы разговариваем с руководством, и выглядеть злыми.
— Отлично, — сказала я. — Ты готов?
— Одну секунду.
Он подошел к крупному чернокожему мужчине в кожаном жилете без рукавов. Мужчина поднял забрало своего шлема, и я узнала Роба, того самого, который прошлой ночью поставил Джейкобу его все еще заживающий фингал. Они вдвоем перекинулись парой слов в течение нескольких минут. Пока они разговаривали, между ними, казалось, не было никакой затаенной обиды. Роб кивнул в последний раз, и Джейкоб крадущейся походкой вернулся ко мне, его длинные ноги стучали по тротуару.
— Пошли, — сказал он.
— Постарайся никого не оскорблять, — сказала я ему, когда мы вошли внутрь.
Он издал низкое ворчание.
— Ты из тех, кто умеет говорить.