Короли пепла полностью

Захрустел грязный песок, когда Алтан перешагнул через леер. В свой предыдущий визит в Кормет он был всего лишь налетчиком с окровавленными кулаками. Он и его братья убили и ограбили вождя и богатейших мужчин, а также сыновей, не успевших сбежать. Матроны и матери наблюдали и пытались пристыдить их: кто взглядами, а кто – словами. Некоторые взяли убийц в сожители. В то время Алтан лишь хохотал.

Теперь его лицо вспыхнуло при воспоминании. На поросшей редким лесом окраине городка он остановился и посмотрел на свои выпачканные кровью и грязью штаны и рубаху со следами пота. Он уже несколько дней не мыл ни одной части своего тела.

Его взгляд медленно переместился к покрытой рунами секире, почти забытой в его руках. Лезвие было односторонним и изогнутым, совершенно гладким и полированным, как будто замысловатые руны просто всплывали из серо-голубого железа, а не были начертаны. Он понял, что даже рукоять была железной и плавно крепилась к лезвию, словно единое целое, только обмотанная прочной кожей. Это было оружие из мифов, которым владели великие герои древности.

И Букаяг извлек его из огня и воздуха. И теперь оно мое.

Он понял, что секира будет привлекать к себе все взгляды. И, возможно, на это и рассчитывал шаман. Возможно, Алтан должен заявить, что сами боги поручили ему особую миссию. Или мне сказать немного, и пускай гадают сами?

Он разгладил рукава, затянул потуже пояс и провел рукой по нестриженой бороде и взлохмаченным волосам. Мгновение он пытался расчесать их пальцами, распутывая колтуны и выскребая грязь, потом зарычал и пошел вперед.

Кто-то из местных так и так знает его, а он знает их, и внешность Алтана погоды не делала.

Бледный утренний свет сменился безоблачным послеполуденным сиянием. Как большинство аскомских городков, Кормет был выстроен в форме кольца. Добротные, ухоженные дома свидетельствовали о северянском процветании. Несколько смеющихся юношей работали над расширением большого дома на внешнем крае – одни несли резные и гладкие брусья, другие раскладывали молотки и гвозди.

Алтан отвел взгляд, отгородившись от воспоминаний о своих сыновьях, словно прижигая рану. Казалось, никто его не замечал, хотя он и не пытался прятаться, спокойно идя по южному перекрестку города.

Кормет разросся за минувшие годы. Селение, когда-то вмещавшее, возможно, пару сотен обитателей, ныне, как видно, приютило почти тысячу; у торговых лавок, отмеченных деревянными вывесками, рассматривали товары матери за компанию с детишками.

У Алтана не было ножен или поясной петли, подходящих для секиры, поэтому он перекинул ее через плечо, направляясь к центру круга. Он проходил мимо мальчишек, которые резвились на улицах, весело играя и гоняясь за собаками, и хотел улыбнуться им, но спохватился и сосредоточился на своем пути.

Он увидел огромный изогнутый рог, прикрепленный к странной квадратной крыше корметского зала, вспомнил эту постройку и порадовался, что они с братьями не сожгли ее дотла. А может, и сожгли, осознал он, и ее отстроили заново. По правде говоря, он запамятовал. Возможно было и то и другое.

Молодой парень-охранник у входа жевал желтокорень и сплевывал на дорожные камни. Из очажного отверстия наверху поднимался дым – соломенное покрытие явно было отодвинуто в сторону до смены сезона. Алтан предположил, что внутри обедает вождь.

Он вздохнул и почувствовал себя странно, как будто уже переживал этот момент раньше. Лицо молодого дружинника растаяло на фоне давних образов других юношей, охранявших другие залы, смотревших округленными от ужаса глазами, как Алтан и его убийцы-Южане отнимают их жизни при поддержке Ордена за единственное преступление – службу неугодным хозяевам.

– Зал закрыт. – Охранник перевел взгляд на топор Букаяга. – Приходи… вернись… позже…

Алтан почувствовал, как гордо выпрямляется под этим взглядом, возможно, стараясь казаться достойным такого оружия в глазах юнца.

За тобой следят Боги. Отныне все, что ты делаешь, значимо.

– Мое имя Алтан. Иди поведай об этой секире твоему вождю. Он встретится со мной.

Воин моргнул и кивнул, слегка помедлив, однако протиснулся в двойную дверь. Он вернулся и мотнул головой, чтобы Алтан следовал за ним, оглядывая улицу, словно проверяя, не следит ли кто-нибудь.

Алтан совершенно не помнил, как выглядит местный зал изнутри, а может, никогда туда не заходил. За круглым столом несколько юнцов руками ели мясо, вероятно, баранье. Их куда более старший по возрасту вождь развалился в своем высоком кресле на дальнем конце.

Даже сидя он выглядел низкорослым и, пожалуй, толстым. Темная клочковатая борода покрывала его круглые щеки и красную шею. Алтан безуспешно пытался вспомнить его имя, покуда вождь не улыбнулся. Голос у него был громкий и почти визгливый.