Короли пепла полностью

Хальвар посмотрел на Алтана, затем на своих сыновей, и засмеялся. Хохотал мужик долго и дважды зашелся сухим кашлем, прежде чем встретился взглядом с Рокой.

– Убить старую женщину было нетрудно, – заявил он более резко. Затем повернулся и указал на Алтана. – Я пришел, потому что этот сказал, что я могу извлечь выгоду. Так что скажи мне, как, пока мне не захотелось посрать.

Рока выжидал, пока не почувствовал беспокойство пришедших. Ему не понравились ни слова этого типа, ни его мелочное хитроумие, ни его тон.

– Я сделаю тебя богатым, Хальвар. Таким богатым, что тебе и не снилось.

Хальвар фыркнул.

– Вождь не хранит сбережений. Матроны и Орден, который я защищаю, дают всё.

Рока слабо улыбнулся на это, любопытствуя, верит ли хоть один вождь в Аскоме в этот официальный обычай и следует ли ему. Он терпеливо ждал, пока глаза мужчины забегают или как-то иначе выдадут его корысть, но ничего такого не увидел.

Значит, его монета – гордость, угадал Рока. Или, возможно, жестокость и простая власть, как у Трунга, но хотелось надеяться, нет.

– Как пожелаешь, – сказал он и отвернулся. – Выбор за тобой. Возможно, соседние вожди будут иного мнения. Возможно, они найдут применение серебру и откованному богом железу для своих вассалов. – Рока махнул Алтану, чтобы тот следовал за ним, и отошел в сторону.

– Тебя зовут еретиком, «шаман»! – крикнул Хальвар. – Орден придет и уничтожит любого, кто помогал тебе, если узнает, что ты здесь.

Рока остановился и произнес через плечо:

– Ну, пусть попробует. Но ведь в Ордене говорят, что я мертв. – Он развернулся и указал на своего нового союзника-фермера: – Они убили матрону Алтана, вождь, только за то, что она меня видела. Представь, что они сделают с мужчиной.

Хальвар выслушал это и улыбнулся набором отменных зубов; улыбка, впрочем, не коснулась его глаз.

– Скажи мне, шаман, прежде чем я позволю тебе отплыть от моего берега. О чем бы ты попросил моих соперников в обмен на твое серебро и твое… «кованное богом железо»?

Ты не вправе мне что-либо «позволять», человечек, подумал Рока, но проигнорировал эту дерзость и расслабился. Вопреки множеству предстоящих помех, решил он, этот мужик согласился.

– Я бы попросил их охранять мой труд и хранить его в тайне – помогать моим людям с припасами, постройкой кораблей и отправкой сообщений. За это простое задание такой вождь получил бы плату серебром весом с его сыновей. А позднее – значительно больше.

Глаза Хальвара сверкнули, затем он сплюнул.

– Не так-то просто. И некоторые сыновья тяжелее других. – Он выхаркал еще один комок мокроты. – Помогать твоим людям, говоришь. А как же ты? Чем займется великий Букаяг, пока мой соперник возится с его людьми и кораблями?

Теперь, когда переговоры завершились, они наскучили Роке. Он отвернулся и стал смотреть на волны, мысленно уносясь дальше кораблей и даже грядущего рейда – к невероятному будущему свободы, завоеваний и познаний – к армаде из пепла и песка и великой равнине убийц верхом на могучих скакунах… При этой мысли он улыбнулся, как и при ответе.

– Вербовкой, – сказал он и махнул Квалу, чтобы тот подготовил пляж к работе.

Рока мчался по каменистым холмам и вспоминал свое отрочество. Сколь многого я достиг, подумал он, и все же сколь многое мне еще предстоит.

Он вызвал в памяти свое первое рискованное странствие в поисках родственников Бэйлы, когда в итоге старая карга-Вишан с опасным равнодушием в глазах просто прогнала его. Столица, Орхус, лежала отсюда всего в паре дней пути к Востоку. Взамен Рока повернул обратно на Север к побережью, ориентируясь на слова моряка, которого повстречал в той же рыбацкой деревушке, откуда направился в Пью.

Он намеревался найти своих старых вассалов, если они живы, и начать с наиболее храбрых и верных.

– Боевой конь, – повторял он снова и снова людям, которые шарахались от его габаритов и закрытого капюшоном лица. – Огромный и черный, с серой полосой на морде и серыми копытами.

Найденная им рыбачья деревня, откуда он угнал корабль, почти не изменилась за два года. Он раздал старейшим жителям вино, надеясь, что кто-нибудь вспомнит такую бестию, как Сула.

– Точняк, помню я, огромный черный монстр, – сказал в конце концов хозяин псарни. – Его забрал отряд юнцов. Здоровенный коняга, а шел с ними тихо.

– Они были местными? Они что, продали его? Пытались объездить? У них был вождь?

Рока содрогнулся при мысли о могучем животном, жующем овес на привязи, ставшем осеменителем в самом расцвете сил. Псарь пожал плечами и принялся мести свой грязный пол, и Рока протянул ему кусок серебра, мгновенно исчезнувший в кармане мужчины.

– Вождь Дэнсро, – сказал тот, – из Винскильда, недалече отсюда. Но отвели они коня туда, как следовало, или просто продали, точно не знаю.

Рока кивнул, а затем почти бегом покинул деревню.