Как и было запланировано, Айдэн и его люди вооружились и выступили прямиком в Хусавик, предвкушая кровопролитие, а Рока последовал за ними. Они направились прямо к окраине городка, в чистое поле; Рока протрубил в свой рог, и они стали ждать.
Когда солнце достигло зенита, навстречу им пришли сотни северян вслед за своим новым вождем с копьями и секирами, в коже и кольчугах.
– Спокойно, девочка, спокойно.
Лошадь Эгиля, с самого начала пугливая и норовистая, из-за всех этих людей и шума вокруг была на грани паники. Он погладил шею животного и произнес ласковые слова, затем на мгновение задумался, кого убил Рока, чтобы украсть ее.
Ивар заерзал в его руках и указал на рунный меч Айдэна, или, может, на еще кого-то рядом, а может, просто не мог угомониться.
– Па, смотри на это! Как думаешь, они победят? Что теперь будет?
Эгиль вздохнул. Перед отъездом он поспорил с Джучи: Рока хотел, чтобы мальчик сопровождал их и «увидел, как ведут себя мужчины», и проигнорировал протесты женщины. Получив приглашение, Ивар готов был сам выскочить из лагеря Айдэна и во весь дух примчаться сюда.
«Если Айдэн или Рока падут, – сказала им обоим Джучи, собирая сушеные плоды и мясо, – вы развернете эту лошадь и прискачете обратно так быстро, как только сможете».
Он уже хотел пообещать, что сделает это, и сказать все, что требовалось, чтобы успокоить ее, но одернул себя. Так поступил бы прежний Эгиль. А новый Эгиль сказал открыто – по крайней мере, обращаясь к Джучи:
«Айдэн сейчас не имеет значения. Но если Рока падет, я обещаю, мы сбежим».
Конечно, Рока не падет, пока нет, и не здесь, потому что мужчины, подобные Роке, так не умирали. Эгиль это чуял нутром.
Беспокойно вышагивая, Джучи продолжала, на самом деле не слушая:
«Если точнее, вам следует бежать, когда начнется битва, любой ценой. Теперь у него есть свои люди. Ты ему больше не нужен. Мы можем убежать и спрятаться, и ему будет слишком не до того, чтобы искать нас».
Эгиль закрыл глаза и покачал головой. «Ему не все равно, любовь моя. Он найдет нас и тебя убьет, а меня изрубит на кусочки, если я не стану служить, просто чтобы преподать урок. И с этим ничего не поделаешь».
Не веря в это, она продолжала расхаживать, словно в поисках какого-нибудь выхода, какой-нибудь хитрой уловки или стратагемы. Эгиль не винил Джучи: она не могла знать всю правду. Она пнула ногой стол, всплеснула руками и с внезапной яростью повернулась к Эгилю:
Ее тон и слова причинили боль, но все же Эгиль разделял ее чувства. Он знал, каково это: верить, иметь надежду на безопасность и свободу, и сколь тяжело видеть, как все это рушится.
«Я бы умер за тебя, – сказал он мягко, – и за Ивара. Я бы сделал это с радостью, Джучи. Но это не поможет. Рока убьет вас обоих, дабы следующий, кто вздумает ослушаться, знал цену неподчинения. Знаю, это трудно понять, но, пожалуйста, поверь мне. Единственный способ, которым я могу защитить вас – это служить. Пожалуйста, пойми это. Пожалуйста».
«Он не бог, Эгиль. Он просто…»
«Что? Просто человек? Нет, любовь моя, он никогда им не был, даже в детстве. Он может видеть во тьме, я уже говорил тебе об этом. Я слышал, как он убивает, когда в лунном свете невозможно было разглядеть даже мои руки. За эти два года я ни разу не видел, чтобы он спал – так, как спим ты, я или животные».
«Да, ты говорил, но…»
«Каждое слово было истиной, и даже больше. – Он взял ее за плечи и посмотрел ей в глаза. – Это не фантастические байки скальда. Он знает то, чего не должен знать, любовь моя, ему зримо то, что недоступно другим. Разве ты не видела, как он извлек меч из ниоткуда? Он не какой-то благочестивый шаман. Он высмеивает богов каждым словом, он их ненавидит. Он получеловек-полудемон, и все его прелестные россказни – ложь. Но мы не в силах его остановить, подобно тому как не в силах остановить шторм. Мы можем лишь пережить его и уцелеть. Пожалуйста, Джучи,
И все же она стряхнула его руки и пнула флягу с водой через всю гостиную Айдэна. Но увидев, что Эгиль не сдвинулся с места, она вернулась в его объятья и заплакала.
«Прости, ты не трус, – прошептала она. – Мы выживем».
Он улыбнулся ей и поцеловал ее, надеясь только, что достоин ее доверия. Однако ни на секунду не верил, что уцелеет. Не в этот раз. В этот раз он будет стоять рядом со своим хозяином, когда наступит «кромешный ад», и в предсмертных муках будет смотреть на гибель мира. Но Джучи с Иваром будут жить.
Теперь, когда солнце захватывало оранжево-розовое небо, Эгиль посмотрел через поле на нового вождя Хусавика. Не меньше сотни воинов собрались вместе с ним на городской окраине. Они выстроились в две линии, столь же широкие, как у Айдэна, а то и шире, и сердце Эгиля бешено заколотилось.
– Мы можем победить? – Ивар обернулся, и на его лице теперь отражалась частица страха, который испытывал Эгиль.
– Конечно, можем, – сказал он. – Численность – еще не всё.
