Дала воззрилась на лица, которые напугали ее, когда она вошла – на женщин, которые, как она думала, понимали послание и учения Богини и совместно помогали наставлять Ее паству. Она видела их страх – самый настоящий смертный страх лишиться власти и положения, а не того, что они могли не выполнить свой долг. И в этот миг она утратила всякую тревогу и беспокойство о том, как завоевать их преданность. Они послужат, а иначе она пойдет к истинным слугам Богини и своим союзникам и приступит к очищению.
– Время голосовать, – сказала она, вложив в голос как можно больше грозной жестокости. Матриарх оглядела зал словно с надеждой, словно не могла уразуметь, что ее время и все, во что она верит, подошло к концу. – Кто выбирает Далу, дочь Кары? Поднимите руки.
Дала как будто вернулась на свою церемонию выпуска, стоя перед сверстницами в ожидании вердикта. Сейчас, как и тогда, она привела мужчин с холодным оружием. И сейчас, как и тогда, она без колебаний их задействует.
Одна за другой женщины переглянулись и подняли руки. Как и они, Дала знала, что итог уже ясен – что Дала, тронутая Носсом, скромница и Южанская уродина со шрамом, станет самой святой женщиной в Аскоме. Пришло ее время, и она исполнит Божью волю.
Она бросила взгляд на бледное лицо низложенного матриарха, челюсть которой отвисла, обнажив лишь несколько пожелтевших зубов. Дала не отводила взгляд, пока старуха не отошла от своего камня закона. Дала взглянула на слуг матриарха.
– Не хотите же вы, чтоб наши союзники неверно поняли посыл? – Когда девицы не пошевелились, она повысила голос: – Жгите этот треклятый торф.
Те заморгали и лихорадочно оглядели присутствующих. Не увидев ни возражений, ни поддержки, ни каких-либо признаков других распоряжений, они поспешили к пыльному ящику.
Вернувшись в Кормет после Орхуса, Рока стал готовиться к войне.
Что бы там ни говорили Вальда или Орден, он знал: многие вожди не согласятся на компромисс без боя. Многие не уступят никому, кроме воина. И потому они придут, и он должен быть готов.
Он быстро и в одиночку покинул Орхус, а вернувшись к траншеям, обнаружил куда больше работников, чем ожидал, и гораздо больший прогресс.
– Это «ночные люди», – доложил ему Фольвар у стен зала. – Их Бирмун привел. Они копают словно звери, пашут даже в темноте.
Рока улыбнулся. Бирмун, должно быть, действовал быстро, чтобы собрать их. С очевидной поддержкой Далы он больше не сомневался в лояльности вождя «ночных людей». Но все же Роке было не по себе, и ему не потребовалось много времени, чтобы понять почему.
Он вожделел жрицу, это правда. Но мигом прогнал эту мысль как дурацкую блажь. Дала – его союзница и даже, вероятно, дружелюбна с ним, но ни одна женщина, имеющая маломальский выбор, не захочет его себе в партнеры. При этой мысли его настроение испортилось и ухудшилось еще больше, когда вождь продолжил свой доклад.
Некоторые иноземки умерли, шаман. Однако большинство выздоровели или, по крайней мере, чувствуют себя лучше.
Рока последовал за ним, обогнул зал и увидел несколько неглубоких безымянных могил. Неподалеку плакали женщины.
– Я подумал, ты, возможно, захочешь увидеть тела, – объяснил Фольвар. – Но… мы сейчас их сожжем, если не скажешь иначе, или они предпочли бы какой-то другой ритуал?
Рока покачал головой. Островитяне хоронили своих мертвых, но не придавали этому обряду большого значения, за исключением их королей. Он откопал тела погибших женщин, дабы установить их личности, и спросил их имена у плакальщиц. В его Роще мертвецы вырыли могилы и установили надгробия с символами Пью, а затем он позволил мужчинам сжечь трупы.
Возможно, они не появятся в его Роще, ведь Рока не убил их и не желал им смерти, но все же они умерли из-за него. Однажды он будет скорбеть и уплатит цену за все жизни, загубленные ради великого будущего, и примет любое воздаяние. Но не сегодня.
Он проведал Сулу и обнаружил того сытым и скучающим, затем поприветствовал Айдэна, вернувшегося с полуострова. Могучий хусавикский вождь ухмыльнулся и с почтительным кивком сжал предплечье Роки.
– Фермы под нашим контролем, шаман. У них было мало охраны и еще меньше кораблей. А теперь нет ни того, ни другого. Я оставил Алтана с несколькими телохранителями работать на земле.
Рока кивнул. Налетчик, ставший фермером, исполнит свой долг. Позже он успеет воссоединиться со своими детьми, а до того момента Рока обезопасит их в Кормете. Затем он встретился с Тахаром и его людьми, которые были заняты преследованием северных разведчиков и арбников у границы Плодородного Кольца.
– Пока никаких крупных сил, господин. – Экс-вождь был весь в поту, грязи и крови, с залегшими под глазами синяками. – Но мы увидели много следов. А человек сперва глядит, куда идти, затем идет.
Рока согласился:
– Отдохни. Поешь. Затем возвращайся в холмы, – проинструктировал он. – Ты молодец, Тахар, хотя меньшего я и не ожидал.
