– Тут записано все содержимое на борту моих пятидесяти кораблей. Помимо большого количества риса и соленой свинины, есть семена пшеницы, фенхель, горчица… – Он равнодушно повел плечами. – Я ничего не смыслю в земледелии, сударь, но человек Фарахи сказал, что тут набор культур, которые могут выжить в холодном климате, и предоставил подробности. Я также привез королевского архитектора и его людей. Мой господин сказал, что им предстоит служить тебе до следующей весны, когда мы вернемся с новыми припасами. Меня предупредили, что ты, возможно, сумеешь снабдить нас небольшим количеством серебра и железа. Но король говорит, что в этом году будет достаточно всего того, что вы сможете дать, хотя мне также понадобится пресная вода. В следующем году мы будем ожидать больше товаров и содействия в войне, если он призовет, но мой господин сказал, я цитирую: «Это вряд ли понадобится».
Рока всмотрелся в почти равнодушное лицо человека, который только что принес целому народу избавление и надежду на жизнь. Он взял свиток и мгновение изучал его, затем рассмеялся, шагнул вперед и сграбастал удивленного капитана, оторвав от земли. Квал наконец ухмыльнулся и тоже обнял его.
– От тебя разит ромом, – сказал Рока, уткнувшись лицом в его плечо и не удержавшись от улыбки во все зубы.
Квал фыркнул.
– Я морпех, сударь. От нас от всех ромом разит.
Рока со смехом поставил его на ноги и, не находя слов, посмотрел на грузовую флотилию. Он попытался и не смог представить себе усилия, цену, абсолютную невозможность того, что сделал Фарахи.
– Полагаю, я могу передать моему господину, что ты принимаешь его товары и дружбу? – Квал приподнял бровь, как будто существовала возможность отказа.
Рока поклонился так низко, как только позволила гордость.
– Можешь передать своему господину, что он обрел вечного союзника. Заверь его, что мы сделаем Алаку еще более знаменитыми благодаря серебру. И пусть его враги трепещут от страха.
Квал вежливо улыбнулся и повернулся к своей шлюпке.
– Мы начнем разгрузку, сударь. Но у меня маленький экипаж. Большую часть работы придется выполнить твоим людям.
Рока рассеянно кивнул, испытывая столь огромное облегчение, что едва удерживался на ногах. Его руки задрожали, и вместе с этим ощущением он почувствовал, как его брат угасает, словно готовясь к долгой спячке подобно растениям и животным, возможно, зная, что в нем больше нет нужды. Рока счел это мудрым, ведь у него теперь был другой брат, брат по разуму за морем. Фарахи сдержал обещание.
Люди пепла наконец-то обретут время и поддержку. Они обустроят свои мерзлые земли по-новому, а Рока найдет способы остановить болезни и хвори, которые распространялись среди них и их новых союзников. Он забудет прошлое и застарелую ненависть, которую питали комната рун и наследие Вишан. Однажды он расскажет своему народу всю историю, но это может подождать. Фарахи сдержал обещание.
Аскоми с островитянами будут мирно работать вместе и готовиться к будущему, которое узрел Фарахи. Если он прав, это будет непросто. Их судьбы и перспективы сплетутся так же, как, вполне вероятно, были сплетены с того дня, когда пришел Просветленный. Но прошлое не обязано определять будущее. Однажды народы Фарахи и Роки вместе взглянут в лицо большому миру и сохранят наследие своих предков.
Он посмотрел на птиц, кружащих над кораблями с островов – тех самых птиц, которые когда-то привели изгнанника на Север – и улыбнулся.
ХОЛОДНАЯ, ТЕМНАЯ МЕСТНОСТЬ.
15 ЛЕТ СПУСТЯ. НАСТОЯЩЕЕ
Кейл проснулся от потрескивания очага и низкого, звучного напева. Над собой он увидел резные балки, поддерживающие деревянную крышу из окрашенного дерева. Доски, что служили стенами, украшало множество рисунков животных, незнакомых и престранных, но все они были выполнены с невероятной искусностью и детальностью. На многочисленных полках стояли деревянные фигурки – тоже реальные или фантастические звери, такие затейливые и совершенные, что казались живыми.
– Спящий пробудился.
Кейл заморгал и резко приподнялся на локтях. Он лежал на кровати вдвое больше него самого, накрытый чем-то, похожим на густой темный мех. В голове мучительно пульсировала боль, и он увидел, что его обнаженный торс кое-где забинтован тканью. Яркоглазый великан сидел у огня и помешивал какое-то варево в железном котелке.
– Я смазал твои раны мазью и перевязал их. А еще дал тебе настойку, чтобы облегчить боль. – Он указал на котелок: – Тут в основном крольчатина с картошкой. Но теперь у меня много специй из Пью, и я попытался приготовить что-нибудь, знакомое на вкус принцу Алаку. Если, конечно, ты голоден.
Осознав, что великан произнес его собственную фамилию, Кейл моргнул.
– Ты знаешь, кто я такой?
При этих словах великан вздрогнул и пролил немного бульона. Он всматривался, пока его глаза не стали водянистыми.
