— И кто об этом знает? Ты? Билл? Твоя исследовательская группа? Я уверен, что королю об этом неизвестно, как и широкой публике. Эмма, извини меня за грубость, но тебя никто не знает. Люди, может, читали когда-то в новостях, что «учёные на пороге разгадки бессмертия», но и только. Твоё имя, фамилия — думаешь, кто-то это запоминает? Если король завтра объявит, что ты сошла с ума и решила отравить весь Старый Город, как думаешь, кому они поверят? Так, слушай, первым делом нам нужно позвонить в полицию и предупредить, чтобы они не велись на провокации Синдиката. Нам нужно быть на шаг впереди…
Рэй вскочил и побежал за коммуникатором. Эмма, тем временем, села с ногами на стул, обняла колени и попыталась унять дрожь. Когда Рэй вернулся, она спросила:
— А неужели мне просто нельзя взять образцы и вернуться обратно? Объяснить, что это всё просто одно большое недопонимание, что я ничего такого не имела в виду. Они же должны понять!
Рэй взял её за руку:
— Любимая, это король. Знаешь, на чём держится это государство? Оно держится на страхе. Страхе перед Эдемом и страхе перед Карлом Лоуренсом. Тебе не приходило в голову, что после его прихода к власти у нас больше не было открытых Войн Домов? Потому что каждый раз, когда кто-то нарушает соглашение о перемирии, к нему отправляют боевую группу, а то и две, чтобы решить вопрос.
— Кто же ему подчиняется? Армия ведь теперь независимая организация.
— Корпус штурмовиков, — отчеканил Рэй. — Его личная армия, которая стоит даже выше Королевской гвардии. Официально их не существует. Лишь немногие приближённые ко двору знают о них. О том, как король управляет Городом на самом деле.
Он включил коммуникатор, выбрал контакт из списка и засунул в ухо наушник:
— Алло, извини, нет времени. Король собирался распустить группу Эммы, потому она забрала свои исследования. И образцы из лаборатории. Что? Нет, это не провокация. Она просто испугалась, вот и всё. Я прошу тебя о помощи. Не забудь, что за тобой должок. Если начнутся какие-то проблемы, прямо говори, что это я тебя предупредил. Карьера? Сейчас на кону наши жизни. Слушай, я сейчас отправлю тебе пару документов, можешь их использовать как рычаг. Как бы там ни было, не давай Синдикату перетянуть одеяло на свою сторону. Ты меня понял? Всё, до скорого. Надеюсь.
— Кто это был? — спросила Эмма, когда Рэй закончил говорить.
— У меня есть один старый знакомый в Башне Правосудия. Я не позволю, чтобы король посадил тебя туда и повесил ярлык террористки. Я думаю, он попытается сделать всё их руками. Заставит их судить тебя и вынести приговор.
— Это какая-то нелепица, Рэй, скажи, что ты шутишь. Я просто забрала бумаги и исследования, что тут такого? Ты говоришь так, будто за это меня казнят!
— Ты ведь сама говорила, что речь идёт о бессмертии. Ты представляешь, какой силой будет обладать сторона, к которой попадут результаты этой работы? Хорошо, если решат, что ты умыкнула всё для себя. А если подумают, будто ты продаёшь данные кому-то из Домов? Ты попала в королевскую исследовательскую группу потому, что ему проще было тебя контролировать. А теперь ты взбрыкнула, и он уже не будет размениваться на сантименты. Он…
Рэй не успел договорить: с чудовищным грохотом вылетела входная дверь и во все стороны разлетелись осколки. Эмме будто бы молотом по голове ударили. Закричав, она упала на пол, рядом с Рэем. Казалось, кто-то пытался пробурить ей череп и проникнуть через него в спинной мозг. Всё гудело. Пахло пылью и гарью. Будто сквозь одеяло она слышала крики, но не могла понять слова. Наконец, огромная рука схватила её за шкирку и приподняла.
Перед ней был мужчина в военном снаряжении и маске, но опознавательных знаков на форме не было. Словно из другой вселенной до неё долетели его слова:
— Где образцы?
Эмма хотела поднять руку и показать, но тело её не слушалось. Весь её вес сосредоточился где-то внизу, словно сам Бог решил выкрутить гравитацию на максимум. Она пыталась сказать что-нибудь, объяснить, что всё это большая ошибка. Тщетно: губы превратились в две огромные подушки, приклеившиеся друг к другу. Краем глаза она увидела, как Рэй пытается подняться. Он протянул к ней руку, опёршись на колено. Дико озираясь, он что-то прокричал. За ним выросла огромная тень солдата с винтовкой. С размаху он огрел Рэя прикладом по затылку. Рэй упал лицом вниз. Под его головой начала расплываться лужица крови. И тут оцепенение, наконец, спало. Собравшись, Эмма закричала изо всех сил. Это не были слова, это не были мольбы, это не были даже проклятия. Это был первобытный крик ужаса и ненависти, всей той боли, что она хранила столько лет. Она кричала и кричала, потому что всё её существо отказывалось принять жизнь, которая обернулась таким кошмаром. Когда весь воздух вышел из её лёгких, и она могла лишь хрипеть, один из солдат спросил другого:
— Что с этой сукой не так?
