Короли старшей школы полностью

– Беременна, – обрываю я ее резким тоном. Я поворачиваю к ней голову, и она хмурится. – Ты. Беременна.

– Я не делала этого нарочно. – Ее брови сходятся. – Ты думаешь, я знаю, что делать с ребенком? Я не знаю. Или что я хотела ребенка? Это тоже не так. Я даже никогда раньше не держала ребенка на руках. Это вышло случайно, – скрежещет она. – Я даже не должна была быть в состоянии…

Из меня вырывается смех, но в нем нет ни грамма юмора. Я вскакиваю на ноги, не обращая внимания на стук в голове.

– Это должно сделать все лучше, Рэйвен? История о том, как ты случайно забеременела и это не было частью гребаного плана молодоженов? – Я качаю головой, глядя на нее. – Вы двое, должно быть, были чертовски заняты, если я трахал тебя месяцами, кожа к коже, снова и снова, и у тебя не было ни малейшего опасения, и вот ты здесь, замужем за ним, для чего? Несколько дней до того, как он оказался в коме, и бум, гребаный ребенок Кэптена уже в пути?

Она запрокидывает голову.

– Или, может быть, ты принимала противозачаточные, когда мы были вместе, и прекратила, как только стала замужней женщиной, да?

Ее глаза опускаются на траву, и она медленно поднимается на ноги. Когда ее глаза возвращаются ко мне, она несколько раз моргает и отступает.

– Мэддок… – шепчет она, словно пошатываясь, медленно качая головой. – Ух ты.

Ее плечи опускаются, и она отводит взгляд. Ее губы начинают дрожать, но затем, как будто она смирилась со своими мыслями, она выпрямляется, вытирает руки о штаны и обходит меня, но замирает, оказавшись у меня за спиной.

– Ты все понял, да, здоровяк?

– Жаль, что ты не смогла скрыть это от меня, как твоя мать прятала тебя от братьев, которых она уничтожила. Яблоко от яблони, да?

Ее сдавленный смех летит, как пуля в сердце.

– Ух ты.

Никто из нас не оборачивается, и после этого не произносится ни слова.

Она уходит, дверца машины открывается и закрывается, как только ее шаги стихают.

Входная дверь скрипит, и мой взгляд перемещается к крыльцу.

Бас выходит, угрюмо глядя на меня, идет мимо, и через полминуты машина отъезжает.

Как раз в тот момент, когда я опускаю голову, в поле зрения появляется еще одна пара ног.

– Ты идиот, ты это знаешь.

Я вскидываю голову, широко раскрыв глаза, когда вижу Кэптена, стоящего там с жестким взглядом.

– Открой глаза, Мэддок.

– Мои глаза открыты, Кэп. – Я вскидываю руки. – Я принимаю то, что есть.

– Забыв, кто мы такие, – рычит он.

– Что это вообще значит, брат?

– Если тебе нужно спрашивать, может быть, это и к лучшему. – Он делает шаг ко мне, Ройс за его спиной. – Я просил тебя доверять мне. Ты сказал, что доверяешь.

– Думаю, я не предусмотрел, что ты будешь так готов и рад, не говоря уже о том, что так быстро, но, может быть, я был слеп, брат. Может быть, я все это время предвидел. Вот почему ты не поцеловал ее в домике? Боялся, что не сможешь отпустить, как только попробуешь?

Его правый хук попадает мне в лицо, и моя голова откидывается в сторону, кровь течет из губы, но я даже не морщусь.

Я знаю, что это причинило ему больше боли, чем мне, он даже еще не должен был выписываться из больницы.

Он проносится мимо меня, толкая тем же плечом, в которое его ранили, даже не поморщившись.

Ройс в мгновение ока останавливается передо мной.

– Я должен выбить тебе зубы, – выдавливает он, но затем его глаза опускаются, и он отводит взгляд.

– Дерзай, брат. – Я сплевываю кровь на землю, но вместо этого она попадает мне на ботинки. – Держу пари, что сейчас самое время.

Его челюсть дрожит, и он смотрит вслед Кэптену, но шипит мне:

– Зачем соглашаться вернуться, если ты планировал забыть все, за что мы боремся?

С этими словами он уходит, и в следующую секунду меня окутывает рев двигателя и пыль от стертых шин.

Я опускаю голову на руки и сажусь на ступеньки крыльца.

– Ты знаешь, – раздается у меня за спиной, и я опускаю голову, – раньше я думала, что ты самый умный.

Я вздыхаю, вытягиваю ноги и бросаю на нее взгляд через плечо.

– Почему ты все еще здесь?

Она пожимает плечами, отталкиваясь от рамы.

– Мак любит притворяться, что он не мой, когда светит солнце, поэтому мы танцуем этот маленький танец. Он уходит, когда думает, что я сплю, а я притворяюсь, что сплю, чтобы он мог спокойно сбежать.

Мои брови поднимаются в сомнении.

– Ты и Мак?

Она кивает, опускаясь рядом со мной.

– Поверь мне. Никто не потрясен больше меня. Он так далек от моего типажа, по крайней мере, я так думала.

Я качаю головой.

– Чего ты хочешь, Хлоя? Я не в настроении.

– Нет, ты просто устраиваешь вечеринку жалости в одиночку.

Я пристально смотрю на нее, но она только смотрит в ответ.

– Ты же знаешь, Рэйвен никогда не встречала моего отца, – говорит она. – Странно, да, он был главой службы безопасности, можно было подумать, что она была представлена ему давным-давно.

– Хлоя, – скриплю я, скользя взглядом по ее лицу.

– Пару недель назад папа стряхивал пыль со своего старого черного костюма, – говорит она. – Того, который он надевал на наше первое причастие. Помнишь?

– Это было впечатляюще.

Она кивает, обхватывая руками ноги.