Короли старшей школы полностью

– Ага. Все для того, чтобы заманить плохих парней в ловушку, еще один день в стране Брейшо, верно?

– Если у тебя есть мнение, озвучь его. Я, черт возьми, не в настроении.

Ее глаза мгновение бегают по моему лицу, а затем она, кажется, игнорирует меня.

– Он попросил меня поправить галстук, я спросила его, почему он его надел, и он сказал кое-что интересное…

Она замолкает.

Мои глаза сужаются.

– Он сказал почти, милая, почти.

Я пристально смотрю на нее, поднимаясь на ноги.

– У меня нет времени на это дерьмо.

– Знаешь, что он сказал, когда я спросила его, знает ли он, что Ролланда выпустили из тюрьмы? Почти, милая, почти.

Я поворачиваюсь к ней лицом, и она встает на ноги.

– И когда Рэйвен впервые пришла сюда и я спросила его, почему я не могу избавиться от нее, почему вы, ребята, к ней прилипли? – Ее брови приподнимаются, а губы поджимаются. – Я получила ответ: почти, милая, почти. Каждый раз, когда что-то вращается вокруг Брейшо, а он не хочет или не может поделиться, я слышу одну и ту же фразу.

Я делаю шаг к ней.

– Хлоя…

– Он действительно держится за все это, пока я не закончу школу.

– Хлоя.

Она смотрит на меня.

– На следующий же день Коллинз Грейвен пробирается в офис студенческого совета, запирается с Лео внутри и что делает? Потрясает мир Брейшо Хай. – Она приподнимает бровь и проходит мимо меня. – Странно, правда?

Я резко оборачиваюсь, когда она открывает дверцу своей машины.

Она стоит там, перегнувшись через дверцу.

– Тебе не помешал бы душ. У меня их предостаточно. Папа тоже сегодня дома, но будет надолго. Полагаю, сегодня состоится какая-то… встреча. Всех позвал Грейвен. – Она приподнимает бровь, нажимает кнопку, и верх ее кабриолета опускается. Она садится. – Что скажешь, Брейшо? Ты идешь или нет?

Я проскальзываю на пассажирское сиденье, но, прежде чем мы успеваем тронуться, Ройс въезжает перед нами, блокируя выезд.

Кэптен распахивает свою дверь и, выпрыгнув, бросается ко мне.

Он наклоняется, приближаясь к моему лицу, гнев излучается каждым дюймом его тела до такой степени, что он весь дрожит.

– Никогда в жизни я бы не повернулся к тебе спиной. Я бы никогда ничего не отнял у тебя, не сделал бы ничего такого, что разрушило бы то, кто мы есть, и те узы, которые у нас есть. Ты мой гребаный брат, Мэддок. Мой брат.

Кэптен стискивает зубы, кладет руки на борт «корвета» и поднимает свои глаза на один уровень с моими.

– Я никогда. Твою мать. Не прикасался к ней. – Он сглатывает, отталкивается от машины и идет назад. – Ни разу.

Рэйвен

Я замечаю его отражение в окне еще до того, как слышу его голос, и мои глаза устремляются к нему.

– О чем ты думаешь?

– Как мне не следовало бить Викторию в тот день, когда моя мать приехала в первый раз.

Кэптен опускается на свободные качели справа и смотрит на меня, мы сидим в задней части общежития Брэй для девочек.

– Если бы я этого не сделала, я бы никогда не переехала в дом и не заставила бы всех что-то делать.

– Это ничего бы не изменило, Рэйвен, – тихо говорит он. – Все это должно было случиться.

Я качаю головой, глядя на него.

– Все это?

Он смотрит на меня с минуту, потом снова отводит взгляд.

– Я знал, что Донли не откажется от идеи иметь властную пару, в которой супруги любили бы друг друга, а не Коллинза и вынужденную невесту, поэтому я принял невозможное решение, заставил вас обоих. В конечном счете это все моя вина.

– Я тоже согласилась, Кэп.

– Нет. – Он встречает мой пристальный взгляд. – Ты сказала нет. Ты была храбрее нас, сильнее, когда это имело значение, на глазах у всех. В комнате, полной влиятельных людей, которых ты никогда раньше не видела, ты сказала нет.

– А потом я сдалась.

Он грустно усмехается, качая головой.

– Ты не сдалась, Рэйвен, – шепчет он, нахмурившись. – Мэддок рассказал мне, что он сделал, как даже после того, как он поговорил с тобой, ты хотела сказать нет.

– Я должна была стоять на своем.

– Ты совершила самый бескорыстный поступок, который кто-либо из нас когда-либо видел, потому что ты очень сильно его любишь.

Я пристально смотрю на грунтовую дорогу позади нас.

– Я пыталась сказать ему, что любовь для слабых.

– Я солгал тебе, – выпаливает он.

Я хмурюсь, не совсем понимая, но это не имеет значения.

– Я доверяю тебе, Кэптен.

– Я знаю, что ты доверяешь, но от этого не лучше. – Он качает головой, тяжело вздыхая. – Я люблю тебя, ты знаешь это, точно так же, как ты знаешь, что люблю не так, как Мэддок, – подчеркивает он. – Но я просил тебя и Мэддока доверять мне по какой-то причине. – Он смотрит мне в глаза. – Я должен был убедиться, что моя семья в безопасности, и ты в том числе, поэтому я сделал для этого все, что мог, но в глубине души для меня это всегда было временно, пока мы не найдем другой способ.

Я переставляю ноги в грязи, чтобы повернуть качели к нему.

– Временно.

– Я знал, что все смотрят. Школа Брейшо поверила бы достаточно легко, но я знал, что Донли не поверит. Он должен был видеть борьбу, медленный рост и решения с нашей стороны.

– Зарождение настоящих отношений.

– Вот именно.

Я смотрю на него.