Они начнут жизнь с чистого листа. Другую жизнь — красивую, обеспеченную. В которой не нужно будет метаться между новым набором косметики и выплатой кредита, потраченного на отпуск. Жизнь, в которой слово «кредит» вообще забудется, как кошмарный сон…
— Да, — повторила Агния. Откинула с лица растрепавшиеся волосы. Выпрямилась. — Да, конечно! Я не раскисаю. Я сегодня пыталась аккуратно разузнать… Ну, что там и как.
— И? — быстро, напряженно спросил он.
— Ну… Продюсерам прямо сейчас не до подведения итогов, сам понимаешь. Но в ближайшее время должны. Я краем уха слышала, что сайт телеканала уже два раза падал — столько вопросов сыплется. Кто же теперь победит, все такое… В общем, продюсерам очень скоро придется что-то решать. А технически победа в шоу — твоя, это точно. Раз Ильичева больше нет, то судить будут по рейтингам. А в рейтинге — сам знаешь, кто с самого начала на первой строчке.
— Ну вот! — Агния этого не видела, но знала, что он улыбнулся. Она и сама улыбалась, это была заслуженная победа. — Все идет так, как мы планировали. Не переживай, пожалуйста. И еще. — Он помолчал. — Постарайся сейчас не расстроиться, ладно?
— Господи… — Агния снова похолодела. — Что?
— С меня взяли подписку о невыезде.
— То есть? — не поняла она.
— Ну, предполагается ведь, что сегодня вечером я улечу домой, в Красноярск, — принялся объяснять он. — И вот там мне велели сидеть как пристегнутому, по тому адресу, который дал. Я ведь не стал им рассказывать о нас! Не хватало еще тебя к этому приплетать.
— Да, но… — залепетала Агния. — Это… Это что же? Ты сегодня улетишь?
— Ты обещала не расстраиваться, — напомнил он.
— Я ничего не обещала. — Агния все-таки не удержалась. Всхлипнула.
— Милая! — встрепенулся он. — Ты что, плачешь? Не надо! Перестань! Господи, да никуда я не улечу! — От этих слов она почему-то разревелась еще хуже, аж скучающий за стойкой бармен встрепенулся. — Не плачь, — уговаривал он, — перестань, пожалуйста! Как я могу тебя бросить в такой ситуации? Просто подумал — может, ты не хочешь, чтобы мы… — Он запнулся. — Чтобы мы и дальше… — Сбивчиво продолжил: — Ну, я все-таки не москвич. Что твои родители скажут. И вообще…
— Прекрати! — всхлипнула Агния. — Москвич, не москвич — какая разница? И плевать мне, что они там скажут! Сто раз тебе говорила.
— Ну все, все. — Он помолчал. — Знаешь, я собирался торжественно… Ну, потом, когда уже все закончится. Но, чтобы ты не расстраивалась… Посмотри фотку.
В телефоне пиликнуло.
Агния посмотрела на экран. Коснулась шторки мессенджера.
Белая атласная коробочка в виде сердечка. Открытая. И там, внутри, на черном бархате…
Она снова разрыдалась. Теперь уже от счастья.
— Ты выйдешь за меня?
Агния всплеснула руками и, заливаясь сладкими слезами, выбежала из бара.
— Девушка, — вздохнул ей вслед бармен. Поправил лежащую на стойке картонную подставку с двумя стаканчиками.
Вспомнил наставления хозяйки, которая принимала его на работу: тут телестудия. Куда ни плюнь, попадешь в творческую личность. Нервы ни к черту и так далее. В общем, главное правило одно: сначала деньги, потом кофе.
А за кофе девчонка заплатила.
Бармен снова машинально подровнял подставку. Привычным жестом смахнул с полированной поверхности несуществующие крошки. И прибавил в телевизоре звук.
— Нет, ну ты представляешь, каков нахал! — Вероника гневно прохаживалась туда-сюда мимо гамака с лежащим в нем Тимофеем. — Не стесняясь, открытым текстом! Я потом спросила: а если бы у меня диктофон был включен?.. А он только заржал. Если бы, говорит, у тебя был включен диктофон, то разговор был бы другим.
— Поздравляю, — обронил Тимофей.
Вероника остановилась.
— С чем?
— С крайне ценным приобретением. Сотрудник полиции, который согласен делиться информацией о расследовании — что может быть лучше? А этот твой Саша, судя по рассказу, еще и далеко не дурак. Личность весьма наблюдательная и умеющая делать выводы. Кроме того, очевидно нуждающаяся в деньгах — в данном случае для нас это плюс.
— Для нас, — выделила голосом Вероника. — А представляешь, сколько у него в копилке таких, как мы?
Тимофей пожал плечами.
— Не было бы таких Саш — сенсационным новостям нечем было бы питаться. Обычное дело, в общем-то. Я и сам собирался искать источник в полиции. А тут — такая удача… Вероника. — Он вздохнул, глядя в ее пылающее гневом лицо. — Мы живем не в идеальном мире. Увы. Твой Саша…
— Он не мой!
— Неважно. Саша прав. Информация продается и покупается. И нам, повторюсь, очень повезло, что не пришлось искать торговца — сам вышел на покупателя. Обсуждение моральной стороны вопроса предлагаю отложить до лучших времен. А сейчас давай перейдем к делу. Ты ведь с ним встретилась в итоге?
— Да, — бросила Вероника. — Даже до вечера ждать не пришлось. Он приезжал в студию, чтобы какие-то документы подписать. Быстро управился. Потом мы пошли в кафе, и сделка по продаже совести состоялась.
— В какое кафе?
— Ну… Название не помню, — удивилась Вероника. — Где-то на соседней улице.
— А в самом здании студии ничего такого нет?
— Есть. И столовая, и бар.
— А рядом со зданием?
