— А ничего, что мы, это… — Вероника покрутила в воздухе рукой, — ну, как бы, расследуем? Работа, там? Заняты немножко?
Тимофей закончил печатать и поднял на нее недоумевающий взгляд.
— Эта встреча имеет самое прямое отношение к расследованию, — пояснил как нечто само собой разумеющееся. И опять уткнулся в монитор.
— А-а. Ну да. Я могла бы догадаться.
Вероника села рядом с Тимофеем. Поболтала кружкой с остатками холодного чая.
— Слушай, Тиш. Я вот давно хочу спросить.
Это Тимофей никак не прокомментировал. Молча смотрел в монитор. На слова «Polly Anna печатает…»
— А у тебя вообще женщины были?
Вопрос интересовал Веронику давно. Она категорически не могла представить Тимофея в постели с женщиной. Сразу почему-то вспоминался древний анекдот: «О, боже. Опять совершать эти глупые, нелепые телодвижения…»
Тимофей оторвался от монитора. Вопросительно сдвинул брови:
— У меня — женщины? Ты имеешь в виду проживание в одной квартире?
Вероника закатила глаза.
— Блин. Хорошо все-таки, что ты ни с кем, кроме меня и Вована, не общаешься! А то с этим твоим европейским воспитанием точно бы за придурка держали… Нет. Я имею в виду другое.
— Тогда уточни вопрос.
— Я про секс, Тиш, — вздохнула Вероника. — Слыхал о такой штуке? Некоторым нравится.
— Ты имеешь в виду, были ли у меня сексуальные связи? — сообразил Тимофей.
— Да!
— Были. — И снова отвернулся к монитору.
— Офигеть, — пробормотала ему в спину Вероника. — Полжизни отдала бы, чтобы посмотреть!
— Тяга к подглядыванию называется «вуайеризм», — просветил Тимофей. Он набирал сообщение. — Это девиация, но, насколько знаю, не очень серьезная. По-моему, даже отклонением не считается, так что беспокоиться тебе не о чем.
— Господи… Шучу, — простонала Вероника. — Ладно, потом. Так что там с этой твоей Полу-Анной? Кто это вообще?
— Дочь покойной Кругловой. Уборщицы.
— А зачем она тебе?
— Все! Есть. — Тимофей отправил последнее сообщение и вместе с креслом откатился от стола. Теперь он наконец-то смотрел на Веронику. Принялся рассказывать: — Завтра Вован поедет брать у нее интервью. Девушка считает убийцей своей матери Загорцева. Вован попробует убедить ее, что это не так, а заодно привлечет внимание к тому, что, помимо Ильичева, была еще одна жертва. О которой, как водится, никто даже не вспомнил. Других родственников, кроме матери, в Москве у девушки нет. Ей сейчас непросто.
— Ну… Похвально, конечно, — недоуменно проговорила Вероника. — Глядишь, у руководства студии совесть проснется. Хоть деньгами девчонке помогут. Но тебе не кажется, что важнее сейчас — искать Леопардиху?
Тимофей качнул головой:
— Нет. Не кажется. Я уверен, что основная задача — искать Леопардиху. — Он поднялся с кресла, потянулся, покрутил туловищем вправо-влево. — Но как мы можем ее разыскать, не прибегая к помощи полиции, я пока не понимаю. Прибегать к помощи полиции рано, слишком мало знаем. Надежда на то, что Леопардиха сама выйдет на связь с тобой, слишком зыбкая. Этот крючок может и не сработать. А вот если Вован во всеуслышание объявит, что Загорцев был невиновен и что Корсакова арестовали тоже зря… Что только ему известно имя настоящего убийцы… Вот тогда Леопардиха точно задергается. За каналом Неона она наверняка следит.
Вероника вздрогнула. Попросила:
— Тиша… Это ты здорово придумал, конечно. Но давай, пожалуйста, в момент, когда Леопардиха задергается, ты будешь рядом со мной. А то как-то нет настроения летать из окон в одиночку.
— Полина, я все равно не понимаю, зачем тебе снова все это ворошить, — говорила Софья.
Она таки появилась, стала доступной, и когда Полина рассказала о внезапной переписке с Неоном, сразу предложила пойти с ней. Они встретились возле входа в парк.
Софья выглядела разбитой, как будто сутки не спала, но когда Полина спросила, что случилось, постаралась улыбнуться и сказала: «Ничего».
— Что «ворошить»? — посмотрела на нее Полина. — Ты так говоришь, как будто все уже позади. Я просто хочу понять.
— Что понять, Полина?
— Понять, кто убил мою маму, — твердо сказала Полина. — И за что.
Софья тихо вздохнула:
— Разве мы уже это не знаем?
— Нет. То есть… — Полина поморщилась. — Я… не знаю, как объяснить. Но что, если Загорцев и правда не виноват? Он же сам погиб…
После переписки с Неоном Полина просмотрела новости. Да уж, смерть Загорцева не осталась без внимания. Ведущие всех каналов и специализирующиеся на криминальных хрониках блогеры захлебывались словами, плохо скрывая восторг по поводу того, как закручивается и без того громкое и непростое дело. Версии множились и будто спешили обогнать друг друга в смелости и безумии. В основном интернет-сообществу нравилась идея преступного синдиката. По одной версии, Ильичев возглавлял его, по другой — отказался платить за «крышу».
