— Ну, в том смысле, что для многих это шоу — единственный шанс чего-то добиться в жизни. — Вероника смотрела непонимающе. Саша вздохнул: — Ну вот представь: ты, к примеру, домохозяйка с двумя детьми. С утра до ночи — готовка, стирка, уборка, уроки, магазины, денег мало, мать всю плешь проела, как хорошо живет твоя двоюродная сестра, которая вышла замуж за нормального человека. И единственная отрада в твоей жизни — печь пироги. Это у тебя хорошо получается, даже привередливый муж и избалованные дети с удовольствием едят. А ты каждую неделю смотришь по телику ильичевское шоу и мечтаешь о том, как когда-нибудь тоже окажешься там. В телевизоре. На этой вот охрененной кухне. Как тебя на всю страну похвалит сам Ильичев. Фигня, что других он с дерьмом мешает, они просто готовят паршиво, ты-то — гораздо лучше! И как все твои подруги, которых хлебом не корми, дай подпустить шпильку о том, как ты растолстела и жутко одета, помрут от зависти. Как про тебя напишут на всех новостных сайтах. Как все сразу начнут тебя уважать. Мама, муж, знакомые — все станут смотреть другими глазами! Наконец-то оценят тебя. Поймут, какой талант все это время загибался у них под боком. И однажды ты набираешься смелости и отправляешь заявку. И случается чудо — тебя приглашают на кастинг! Ты от счастья готова до потолка прыгать. Но твои так называемые близкие очень быстро приводят тебя в чувство. Куда ты еще поедешь?.. Зачем?.. А дети с кем останутся?.. Ты все равно ничего не выиграешь, там все куплено! А билеты сколько стоят? Сколько-сколько?.. Да ты с ума сошла! Даже и не думай! Но ты уже не можешь не думать. Ты на коленях уговариваешь маму посидеть с детьми. Вытаскиваешь из заначки сбережения, залезаешь в долги. Наскребаешь денег на билет и приличное платье, в котором не стыдно будет показаться в телевизоре. И едешь в Москву. Ты знаешь, что это — твой единственный шанс. Ты поставила на кон все. Ты просто обязана выиграть… И такая вот история — за плечами примерно у каждого. — Саша замолчал.
Вероника тоже растерянно молчала. Она вдруг представила себя на месте этой несчастной домохозяйки. У которой в кои-то веки вдруг появился шанс доказать миру, что она тоже человек…
Саша пытливо смотрел на нее.
— Что? Не ожидала?
— Нет. — Вероника покачала головой. — Как-то не думала про такое. Что может быть — вот так… А ты? — встрепенулась она. Очень уж горько прозвучал рассказ. Слишком жизненно. — Ты-то откуда знаешь?
— Спортом в детстве занимался, — не сразу ответил Саша. — Большие надежды подавал.
— Каким?
— Горные лыжи. Отец в молодости за сборную России катался. Он меня и на лыжи поставил — совсем мелкого, четырех лет не было, — и тренировал поначалу сам. Спорт дорого́й. Снаряга, сборы. В Подмосковье-то — сама понимаешь, разве что в овраг на жопе съезжать. Все деньги, какие были, отец в меня вкладывал, да еще кредиты брал. Мать вторым ребенком была беременна — рожать не стала, отец запретил. Лишние расходы. Мать заболела потом… А я тогда уже на международный уровень вышел, на Европу. По всем раскладам должен был если не «серебро», то хоть «бронзу» взять. Если бы взял — отцу хватило бы и на то, чтобы кредиты выплатить, и матери на нормальное лечение.
— Но ты не… — у Вероники дрогнул голос. Она была уже не рада, что спросила.
— Я поломался, — жестко сказал Саша. — Веришь — до сих пор не понимаю как. По детству чуть не каждую ночь снилось, что нормально проехал… Миллион раз ведь такие повороты проходил! А тут, видать, слишком разогнался. Ну и не справился со скоростью. Улетел с трассы. Метров сто, говорят, по склону сыпался… Ребра, ногу правую — как мозаику собирали. Плюс внутренние повреждения. Полгода в больнице провалялся, да потом еще долечивали. В спорт уже, конечно, не вернулся.
— Сочувствую, — пробормотала Вероника. Она не знала, что еще сказать.
— Да ладно, дело прошлое. — Саша смотрел на нее все так же пытливо. — А ты в своей древнейшей профессии недавно, что ли?
Вероника подобралась.
— С чего ты взял?
— Дак если интервью берешь, со всякими известными людьми общаешься, кучу таких историй должна знать. Кто не рискует, тому победы не дождаться, известное дело. Успешны те, кто рискнул и победил.
— Ну… я недавно в журналистике, — решила «сознаться» Вероника. — Угадал. — И поспешила перевести разговор: — Теперь мне хоть понятно, почему они на этом шоу друг друга в клочья порвать готовы!
— Вот и я о чем, — кивнул Саша. — Хотя Корсаков с Соколовой даже меня удивили. Это ж надо было додуматься с мукой! Не удивлюсь, если сама Соколова Загорцеву такой вариант и предложила… Теперь уж у него не спросишь. А эти двое, понятное дело, все на него спихнут. А еще мне самому уже интересно, для чего твоя Измайлова в Москве осталась. Вдруг тоже у любовника живет? Продюсера какого-нибудь?
— А Измайлова что — в Москве? — Вероника почувствовала, как сердце кольнуло страхом.
Мелькнуло воспоминание, слова, произнесенные хриплым голосом: «Это она». И раскроенная об асфальт голова Загорцева…
