Костя в ужасе смотрел в зеркало, на лицо, которое сотворила его супруга. Когда-то, в бытность свою подростком, он, увидев такое лицо на улице, разбил бы его кулаком — и это как минимум. Там, где он рос, подобного не понимали и не принимали.
— Я пойду умываться. — Костя дернулся, чтобы встать, но Софья удержала его за плечи. — Что?! — вскинулся он. — Ты серьезно хочешь, чтобы я пошел на кастинг в таком виде? Чтобы вот таким меня увидел лучший кондитер страны?!
— Вот таким — он тебя как раз увидит! — тоже повысила голос Софья. — И не только он.
— Да, еще зрители со всей страны!
— Именно. Они тебя увидят, они расскажут о тебе коллегам по работе, с тобой наделают мемасиков в интернете.
— Я — кондитер! Я иду на это шоу, чтобы показать, на что я способен как кулинар, и…
— …и вылететь уже на кастинге, — ледяным тоном закончила за него Софья. — Ты забыл, во что нам это все обошлось? Забыл, в какие долги пришлось влезть? Назад дороги нет. Мы просто обязаны победить.
— Но почему именно так?! Ты считаешь меня плохим профессионалом?
Софья вздохнула:
— Потому что, Костя, если я сейчас возьму твой телефон и открою список последних лайкнутых тобой записей, угадай, что я там увижу.
— Ничего, — удивился Костя. Неужели любимая жена собирается уличить его в измене?
— Я увижу там посты с красочными картинками, — припечатала Софья. — Пусть даже буковками будет написана полная чепуха. Так устроен мир, Костя. Люди смотрят то, что привлекает их внимание. Книгу судят по обложке, фильм — по рекламному постеру, а человека встречают по одежке! Если перед тобой положат две книги и скажут, что одну из них написал добропорядочный семьянин с хорошей кредитной историей, а вторую — убийца-педофил, чью книгу ты откроешь первой?
— О Господи… — Костя обмяк в кресле.
А Софья торжествовала победу. Села к мужу на колени, обняла. Заверила:
— Все будет хорошо. Когда мы получим деньги, сразу же откроем свой ресторан. Представляешь, как нам все будут завидовать? Ты смоешь грим, торжественно сожжешь эту дрянь, — она дернула за рукав вычурного желтого платья, — и можешь хоть шкуру мамонта носить и размахивать дубиной, утверждая свою мужественность. Обещаю — все стерплю.
— Надеюсь, мне хотя бы спать с Ильичевым не придется, — грустно пробормотал Костя. — Победа такой ценой точно не нужна.
Софья рассмеялась, провела ладонью по его щеке:
— Не волнуйся, до этого не дойдет. Ильичев всем своим видом демонстрирует выдающуюся гетеросексуальность.
•••— Прошу прощения…
— Смотрите, куда идете, дамочка!
