За пределами дворца будто менялась эпоха. Множество автомобилей держали путь по асфальтированным дорогам, возвышались небольшие домики, выстроенные из стекла и камня. Некоторые дома возможно было отличить, как новые, а некоторые стояли еще со времен первых Повелителей, но при этом настолько хорошо гармонировали друг с другом, что создавали единую картину, в которой тонкой гранью прослеживались эпохи, что пережил этот город вплоть до современности.
Водитель открыл заднюю дверь автомобиля, и Ринет занял место позади водителя.
Особняк Риттера располагался в восточной части города. Уже на подъезде Францезелин видела белые мраморные стены и четыре одинаковые колонны, уходящие ввысь на три этажа, широкие панорамные окна, крышу, огороженную перилами из черного железа, за которой возвышались стены еще одной комнаты. Стражники открыли ворота, пропуская машину на территорию особняка. Вблизи дом казался еще больше. Своего рода мини-замок.
Остановив машину, секретарь любезно открыл ей дверь и проводил внутрь по аккуратным ступенькам, мимо колонн внутрь особняка.
В гостиной ее встретил сам Маркиз Адриан Риттер. Это был мужчина средних лет в черном официальном костюме, с серебром в густых волосах, собранных сзади.
– Доброе утро, Францезелин. Рад, что вы ответили на мою просьбу, – вежливо поздоровался Маркиз, жестом руки предлагая занять место на диване напротив него.
Франц закатила глаза. Она едва с кровати встать успела, как ее привезли сюда по особому приглашению.
– Можно подумать, вы оставили мне выбор, – пробубнила Огненная, встречаясь взглядом с Адрианом.
– Выбор есть всегда, даже когда к вам проявляют излишнюю настойчивость, – не меняя вежливого тона, ответил Маркиз.
Францезелин только покачала головой, но комментировать не стала.
– Так что вы хотите мне сказать? И к чему такая срочность? – вернула его к теме Франц.
После ночных событий глаза страшно слипались, но она была вынуждена еще слушать пафос Маркиза.
– Поскольку воды Южного побережья граничат с нейтральными водами Араис, что разрешают передвижение всем проплывающим кораблям, Архипелаг здесь очень уязвим. Наши недруги с Востока могут использовать их и вторгнуться на наши земли, – начал издалека Маркиз.
– Я это прекрасно понимаю, но что вы хотите от меня и моих Охотников? – откинулась Франц на спинку дивана, скрестив руки на груди.
– Я слышал, что вы смогли приручить Пепельных своей силой… – очень двусмысленно сказал Адриан, и она округлила глаза. Ночь едва прошла с тех пор, а он уже был в курсе того, что произошло в кратере.
– Это как посмотреть… – буркнула Огненная.
– И все же Юг снова ожил для людей, а я хочу, чтобы вы использовали Пепельных для защиты от потенциального вторжения на земли Архипелага, а не уничтожали их. – Голос Маркиза был настолько спокоен и хладнокровен, что в голове не укладывалось, что он говорит об угрозе жителям.
– Что, простите, вы сказали? – Францезелин моментально подорвалась с места.
– Наши принцы сейчас не могут отдавать приказы, так как Вильхрейм уже в Альгоре, и неизвестно, когда Архипелаг снова обретет законного правителя. Я хочу с вами сотрудничать, Францезелин, а не враждовать.
– Архипелаг могущественное государство, и даже с отсутствием законного короля наши союзники не рискнут менять договоры, ведь иначе навредят себе сами, а враги с Тенебрис не хотят начинать новую войну, у них и своих проблем хватает, так почему за малый шанс угрозы я должна ставить под удар жизни людей?
– Ваши Охотники держатся только на жалованье, которое вам ежемесячно выплачивает корона через меня, – Адриан надменно смерил ее взглядом.
Из этого жалованья распределяется оплата Охотникам, а также необходимое оружие и обслуживание транспорта. Без этого жалованья все полетит к демонам, вся система, что она создала, и неизвестно, к скольким смертям это приведет.
– Вы не посмеете, – сквозь зубы прошипела Францезелин, и огонь в камине вспыхнул моментально.
Адриан окинул его взглядом, но остался невозмутим.
– Если вы мне не оставите выбора, Францезелин, то поверьте, сейчас это в моей компетенции. Орден Благословенных стражей уже давно потерял свой статус и влияние. Мое слово против вашего. Подумайте, что вам выгоднее терять и чем лучше пожертвовать, ведь у вас каждая жертва во спасение, не так ли?
Францезелин сжала кулак, потушив пламя в камине, и взяла эмоции под контроль.
– Я подумаю над вашим предложением и дам вам свой ответ. Не провожайте. – Францезелин как можно вежливее растянула каждое слово, но эта вежливость источала яда куда больше, чем импульсивные крики и возмущения.
