На улице Герман, бросая взгляды на крышу, пытаясь разглядеть то, что скрыто волнами, бежал вперед. Рикина, следуя его указаниям, добралась до железной пожарной лестницы, уходящей на крышу дома. Биение сердца в груди заглушало все остальные звуки. Руки предательски задрожали, поэтому пришлось скрестить их на груди и кинуть взгляд на охотника.
– Я ее нашла, дальше сам, – как можно безразличнее произнесла Рикина.
Герман забрался на первую ступеньку, смерив ее осуждающим взглядом, но после улыбнулся.
– Рики. Не бойся, – парень спрыгнул с лестницы, пропуская ее вперед. – Я подстрахую.
Стиснув зубы, Рикина тоже смерила его враждебным взглядом и все же полезла вверх, всеми силами пытаясь не смотреть вниз, но разум настойчиво рисовал картину, как она падает, разбиваясь насмерть.
С каждым этажом дышать становилось труднее, и слезы невольно стекали по щекам. Кто сказал, что если постоянно делать то, чего боишься, то страх отступит? Это работает, если не знаешь, чего бояться, а Рики прекрасно знала, как стремительно земля может приближаться.
Добравшись до самого верха, Рики услышала голоса и замерла, рукой дав указание Герману.
По телу бегали мурашки электрическими импульсами. Руки немели. Да что там, ей казалось, что она даже ног не чувствует.
Выдохнув, Рикина старалась перебороть свой страх, представив, что находится не выше первого этажа. Тень полезла на каменное ограждение, встретившись с разноцветными глазами на круглом лице с густой щетиной и тонкими очками – прямо перед своим лицом.
– А вот и первые спасители, – голос мужчины сковал тело Рикины подобно железным цепям. Наемник толкнул ее от себя. Тень потеряла равновесие, и свободное падение окутало ее уже знакомым страхом за собственную жизнь.
Закатное солнце мягко освещало вершину вулкана за городом, открывая вид с крыши на кусочек города.
Пересохшие губы больно трескались от сухого горячего воздуха. Веки то открывались, то снова закрывались от нахлынувшей головной боли. А еще хотелось пить. Мышцы в руках и ногах затекли от длительной неподвижности.
Попытки пошевелиться и призвать спасительное пламя не увенчались успехом. Веревки на руках и ногах будто стали туже. Хотелось кричать во весь голос, но вышел только слабый тихий хрип.
Хотелось уйти за грань. Франц чувствовала каждую искру внутри своих легких. Пламя выжигало ее изнутри под действиями прибора наемника. Оно влияло на ее магию и не позволяло уйти в стихию. Однако, закрывая глаза, Франц проваливалась в темноту, где находились их двери, где она звала на помощь Дектана.
За спиной хлопнула железная дверь. Тяжелые шаги быстро приближались. Вскоре тень упала на девушку, загораживая от раздражающих солнечных лучей.
– Надеюсь, ты готова заговорить? – Наемник поднял ее подбородок, заставив взглянуть на себя.
– Да, – в конце концов сдалась она.
Францезелин не хотела предавать Эшли, говорить все о ней, да и снова вспоминать ужасы перед Кровавой Луной, но сил бороться с наемником уже просто не было. Повелительница не могла уйти в стихию, не могла сжечь его дотла или изуродовать подобно Киртану.
Ухмылка коснулась ее лица. Она до сих пор помнила, какой шрам остался у руководителя лаборатории, или заместителя, или кем он там был?
– Да, – тихо пробормотала Франц. – Я готова тебе рассказать все, но сначала, ты мне все-таки ответишь, для чего тебе все о ней знать? Почему именно Эшли?
Боль снова пронзила тело, подобно электрическому разряду, и снова огненный столп вырвался от нее в небо.
– Вопросы тут задаю я, – прибор вновь пронзил плоть. Вновь пламя и крик.
– А я не каждый день друзей предаю, – не удержавшись, повысила тон Огненная, часто хватая губами воздух.
– А ты не в курсе? Пророчество династии Лас-Морен уже исполняется. И если в его строках говорится об Эшли, я буду рад помочь миру избавиться от этой проблемы, пока она не стала больше.
По спине прошел холодок, когда до нее дошел смысл сказанного.
– Ты хочешь ее убить.
Снова боль и столп огня в небо.
Франц видела, как наемник подошел к краю крыши.
– А вот и первые спасители, – сказал он Рикине, сталкивая ее вниз. Внутри все сжалось, но боль позволила ей уйти во тьму.
Запястье резко окутало мертвой хваткой, оттягивая плечо болью и хрустом костей, неприятно режущим по ушам. Было чувство, что вот-вот рука выскользнет из хватки, и Тень снова полетит вниз. Но по инерции со всего размаху ее припечатало к лестнице. С губ слетел протяжный стон. Удержавшись за железные прутья целой рукой, Рикина жадно хватала воздух, а по щекам ручьем текли слезы. Ее с силой потянули наверх. Не сопротивляясь, она прижалась к Герману всем телом.
– Я держу тебя, – сквозь гримасу боли проговаривал маг, крепче прижимая к себе девушку. – Держу, слышишь?
Только сейчас Рикина поняла, что он держал ее обожженной ладонью и не отпускал. По щекам все еще текли слезы.
Высота была всюду, она окружала ее, не выпускала из своих скользких объятий. И Герман держал ее, не позволяя сорваться вниз.
