Этьен и Джон не то, чтобы притерлись друг к другу, но мечи более никто не обнажал. Джон все еще старался оградить меня от Этьена, все чаще сажая меня на своего коня. Этьена это бесконечно веселило, а вот мне доставляло неудобства. Скакать с Этьеном было просто — я растворялась в красоте окружающей меня природы, наблюдая за парящими в небе птицами, за разноцветьем трав, слушая свист ветра и журчание рек. На остановках, пока мужчины поили коней, а я собирала травы, что могли пригодиться в лечении, Этьен травил байки, коих у него было множество, и сам задорно смеялся над моими рассказами. С ним было легко. Не нужно беспокоиться и переживать, просто идти вперед.
С Джоном все было иначе. Он больше молчал. Когда я ехала с ним, замечать природу вокруг было тяжело. Почему-то все мои чувства заострялись на нем: его дыхании, что щекотало мне ухо и затылок; крепких руках, что, держа поводья, приобнимали меня; мускулистой груди, к которой я прикасалась спиной, и отчего-то краснела. Нужно было выкинуть эти глупости из головы, но в тишине и монотонности дневной скачки все мои чувство сосредотачивались лишь на нем.
Как только появились цветы, в память о матушке я начала плести венки. По весеннему яркие, они наполняли меня жизнью и свободой. Я смеялась и пела деревенские песни, опьяненная просторами сильнее, чем хмельным вином.
— Тебе идет корона, — взгляд Джона прожигал. Хотелось спрятаться от него, и в то же время хотелось встретиться с ним взглядом и посмотреть, что случиться, если никто из нас не отведет взгляд.
— Если только из незабудок. Слышала, хозяйки золотых совсем несчастные в своем замке.
— Тебя и без венка из этих цветов трудно забыть, Мария, — от его слов мое дыхание сбилось, а щеки заалели.
Стоит ли говорить, что путешествовать с Этьеном было и проще, и приятнее, и это совершенно не нравилось Джону. Дождавшись, когда на очередной стоянке Этьен отойдет, Джон завел ставший привычным в последние дни разговор:
— Не стоит ему так доверять, Мария, — я открыла было рот, чтоб привычно возразить, но Джон примиряюще поднял руки. — Знаю, знаю, он тебя спас. Но, боюсь, ты столь впечатлена, что забыла опасаться незнакомца. У него наверняка есть тайны.
— Почему ты его так невзлюбил? Этьен не крал у тебя, охотиться наравне с тобой, веселый. Ты так сватал меня за слабоумного Тома, а теперь предостерегаешь от красавца, спасшего мне жизнь. Почему?
— Потому что он успел там, где я чудовищно опоздал.
Я не знала, что ответить на его слова. В груди сдавило, сердце будто пропустило удар, а воздуха вокруг стало чудовищно мало. Нужно было ответить, вот только все слова словно разбежались. Не дождавшись моего ответа, Джон отвернулся.
— Мы скоро окажемся в столице, и разойдемся. Разве не стоит насладиться этой дорогой, что свела нас, чтобы после было приятно вспоминать об этих первых солнечных днях? — я вот уверена, что вспоминать я буду вовсе не Этьена с его шутками.
— Не по годам мудрые слова! — произнес рядом Этьен и мы с Джоном подпрыгнули. Иногда Этьен двигался так незаметно, что я сомневалась, живой ли он человек или мстительный дух. Но сейчас, в свете полуденного солнца, Этьен определенно был простым человеком. В руках он держал пару убитых зайцев. — Нашел неподалеку озеро. Там и дикая яблоня растет. Можем освежиться, а потом от души пообедать.
— Слишком холодно, — недовольно отметил Джон.
— Солнце сегодня хорошо припекает, успеем просохнуть перед дорогой. Хотя, если не хочешь, заставлять не будем, да, Мария? — Этьен подмигнул мне, и я улыбнулась в ответ. — В столицу в любом виде можно заявиться. Туда и чистых и грязных пускают! Только вот принимают все равно по одежке, а не по душевным качествам.
Последнюю фразу Этьен произнес горько, но уже через секунду он вновь улыбался. Джон был прав — всегда жизнерадостный Этьен что-то скрывал. Иногда в его взгляде на простые вещи было столько тоски, что становилось неуютно. Но я свое со своим горем не справилась, не пережила. Куда уж в чужое лезть!
А вот озеро звучало привлекательно. За дни пути я превратилась в пугало — спутанные сальные волосы, одежда вся в пыли. Да и спутники мои выглядели и пахли ничем не лучше.
— Я как раз утром мыльных корней набрала, ну как знала! — Я порылась в карманах и протянула пару кореньев Этьену. Джон тоже взял, хотя все еще недовольно хмурился.
— Тогда залезай первая — твоей роскошной шевелюре нужно больше времени, чтоб высохнуть. А мы пока лошадей посторожим, да веток к костру натаскаем.
