Я всегда знала, что кворум невысоко меня ставит. Но такого я не ожидала. Слова конде ранили особенно сильно оттого, что в них звучала правда. Я всего лишь ребенок. Возглавлять бунт в пустыне, убивать анимагов волшебным талисманом — все это, конечно, производило впечатление. Но не имело ничего общего с управлением страной.
Леди Геда переводила взгляд с генерала на меня и обратно, глаза ее все расширялись и разгорались. Она отчаянная сплетница, и я подумала, что генерал мог пригласить ее нарочно в надежде, что она распространит идею о назначении мне регента. Или причину возможного назначения регента — что я не могу править самостоятельно.
Конде Эдуардо, устремив взгляд в пространство, поглаживал свою коротко стриженную бороду. Наконец он промолвил:
— Есть другой путь.
Он уперся локтями в стол и пристально посмотрел по очереди на каждого члена кворума, остановив взгляд на мне.
— Моя дорогая королева, настало время вам выбрать себе мужа.
— О да! — сказала Геда. — Кого-нибудь, кто пользуется всеобщим уважением. Все будут рады видеть вас королевой, когда рядом будет сильный принц, даже несмотря на сегодняшнее.
Гектор тихо сказал:
— Король умер всего пять месяцев назад.
— Королева выше ритуальных траурных традиций, — сказал конде Эдуардо, пожимая плечами. Он повернулся ко мне. — Я не хотел бы говорить плохо о покойных, но наш народ много выстрадал во время правления Алехандро и Николао. Королевство трещало по швам еще до войны. Ваше величество, я умоляю вас подумать прежде всего о своем народе. Пожалуйста, выберите или регента, или мужа, и верните нам стабильность, которой мы так жаждем.
— С политической точки зрения наиболее выигрышным было бы выбрать кого-нибудь из северных земель, — добавил генерал. — На север обрушился главный удар во время войны.
— Я составлю список приемлемых кандидатур, — сказала леди Геда. — Мы могли бы обсудить его на следующем собрании. Можно вспомнить лорда Лиано из Альтапальмы. И конечно, конде Тристана из Сельварики, это южный лорд, но его нельзя исключать. А также…
Не было сил слушать нескончаемую болтовню Геды обо всех лордах королевства. Я знала, что смогу выйти замуж ради блага Гойя д’Арены. Но в тот момент при виде реальной перспективы я поняла, что не хочу этого. Я хотела снова полюбить кого-нибудь так, как я любила Умберто, или по крайней мере найти друга, каким стал для меня в конечном итоге Алехандро.
И я хотела быть королевой этой великой страны не потому, что кто-то держал бы меня за руку, а потому, что мне это по силам. Мне. Элизе.
Но я согласилась взглянуть на список леди Геды на следующем собрании, просто потому что не знала, что еще мне сказать или сделать. По крайней мере, так я выиграю время на размышление о своих возможностях.
Наш разговор перешел в другое русло. Все деревни вдоль караванного пути в пустыне все еще лежали в руинах после вражеского наступления. Стоимость их расчистки и восстановления была огромна. Дорога через Пуэрто-Верде стала практически непроходимой после нескольких лет аномально плохой погоды. Дубильщики и ткачи близки к бунту из-за нехватки кож и шерсти, связанной с тем, что отделившееся государство Басагуан больше не ведет торговлю овцами со столицей.
В стране разруха. Несмотря на то что мы выиграли войну, наша казна пуста, армия ослаблена, люди подавлены. Сегодняшний парад в честь дня рождения должен был вернуть людям надежду, показать, что наша жизнь вернулась в нормальное русло.
Моя нелепая корона, казалось, становилась все тяжелее, когда я думала о многих поколениях правителей, сидевших в этой самой комнате за этим столом. Получал ли кто-нибудь из них в наследство столько проблем? Был ли кто-нибудь из них ребенком, как я?
Я не могла скрыть облегчения, когда собрание наконец закончилось. Я встала и сухо поблагодарила всех, затем Гектор отпер и распахнул двери. Свежий воздух наконец коснулся моего лица.
В коридоре фрейлины обступили меня. Я сняла с головы корону и бросила ее Химене. Мара вытерла пот с моего лба платком и расправила мне юбку.
— Мне нужно пройтись, — сказала я. На самом деле мне нужно было подумать, скрывшись от любопытных глаз и нерешенных проблем.
Они расступились, Гектор собрался было проводить меня.
Я покачала головой:
— Я пойду одна.
— Не стоит этого делать.
— Мне нужно всего несколько минут, — уверила я его. — Я пойду в катакомбы помолиться. Только в ту часть, что патрулируется стражей. Если я не вернусь, когда монастырский колокол пробьет час, приходите за мной.
Он как будто собрался схватить меня за руку, но передумал и сказал только:
— Будьте осторожны, моя королева.
Я улыбнулась ему и пошла прочь от толпы.
Камни пола у меня под ногами давно стали идеально гладкими, ведь Бризадульче был построен почти две тысячи лет назад, когда Господь спас наших предков из погибающего мира и своей праведной десницей перенес их сюда.
