— Ты был хорошим человеком, но ужасным королем. Нерешительным, испуганным, неблагоразумным, — я едва сдерживала слезы от нахлынувшего на меня все еще острого ощущения утраты. — Ах, а теперь мне кажется, я судила тебя слишком строго. Я должна сказать тебе, потому что мне надо сказать кому-нибудь, что я… напугана. Я боюсь быть королевой. И я не уверена, что до сих пор была хорошей королевой. Химена говорит, что я первый монарх в истории, который является также и хранителем. Но мне всего шест… семнадцать. Что, если я даже хуже, чем ты? Может быть…
Амулет похолодел. У меня перехватило дыхание, холод побежал по жилам, онемели пальцы. Я обернулась в поисках источника опасности.
По склепу пронесся порыв ветра. Фонарь потух, и я осталась в темноте.
Я начала горячо молиться, чтобы Господь защитил меня. Амулет в ответ чуть потеплел, достаточно, чтобы я смогла снова дышать и думать.
Я думала о том, стоит ли закричать. Но крик тотчас выдаст мое местонахождение тому, кто скрывается в засаде.
Мне нужно было оружие. Я лихорадочно искала что-нибудь, что угодно. Шелковый флаг колыхался от моего дыхания. Я схватилась за его кисти и стянула его с гроба. В воздух поднялось облако пыли, и я еле сдержалась, чтобы не чихнуть. Флаг длинный, вдвое больше моего роста. Продолжая молиться, я сложила его пополам, затем еще раз.
Я понятия не имела, что с ним делать. Высунуться из склепа, вооруженной шелковым флагом, — нелепая идея. А в пустыне я научилась тому, что глупо драться, когда можно убежать и спрятаться.
Два гроба стояли пустыми в ожидании своих окончательных обитателей. Мне вдруг пришло в голову, что я могла бы залезть в один из них, скрестить руки на груди и закрыть глаза. Вместо этого я залезла под ближайший ко мне и пригнулась так, чтобы меня не было видно от входа. Мне нужно было всего лишь остаться незамеченной до тех пор, пока Гектор не придет за мной.
Какая-то тень скользнула в темноте.
У меня сердце ушло в пятки. Кто-то был здесь, в склепе, все это время.
Я отшатнулась, но мне было так холодно, я двигалась так медленно.
Свет вспыхнул на стальном острие. Я подняла флаг, закрываясь от яркого света.
Что-то разорвало шелк, скользнуло вниз, врезалось мне в руку, пронзило кожу, боль хлынула в плечо.
Я уронила флаг, отшатнулась, но ударилась о пьедестал. Лезвие метнулось еще раз.
Я вскрикнула, а оно, ударившись об амулет, вошло в мое тело, как в масло.
Боль была сокрушительна. Казалось, она разорвет меня.
Теплая волна хлынула вниз по животу и бедрам. Лезвие вышло, и я упала на камень. Я лежала на боку, щекой в луже собственной крови.
В последний момент я подумала о том, как удивится Алехандро, увидев меня.
Я очнулась так, будто увидела сон — сон из света, жара и боли.
Надо было открыть глаза, но я даже представить не могла, где мне найти их. Хотелось закричать, но я была слишком далеко от своего тела, чтобы понять, как это сделать. Я осталась одна в пустыне собственного разума, в буйстве песка и света.
Но я отказалась.
И позднее, может быть намного:
Тепло. Сжатие. Рука! Кто-то пожал ее!
Весь мой мир уменьшился до размеров руки.
Следующее пробуждение казалось более реальным, чувства обострились, боль чувствовалась куда острее. Глаза были закрыты так плотно, будто покрылись коркой, и я даже не пыталась открыть их.
Голова казалась тяжелой и огромной, будто она распухла, увеличившись вдвое. Но самая сильная боль пронзала живот, слева от амулета.
Я вспомнила все, и у меня перехватило дыхание. Темнота, сверкнувшее острие лезвия, удар кинжала…
Нет. Вся эта боль означает, что я
Даже с закрытыми глазами я знала, что лежу в своей постели. Свежий ночной ветерок гладил мою горящую кожу, дышал сладкой смесью ландыша и гибискуса. Балконные занавеси шелестели, в бассейне журчала свежая вода.
Кто-то нашел меня и принес сюда. Кто-то спас мне жизнь.
Я почувствовала какое-то движение у моего плеча. Мышцы живота непроизвольно сжались, и волна боли прокатилась по животу к груди. Я велела себе расслабиться и дышать.
Я повернула голову, чтобы понять, что лежит на моем плече. Пахло свежевымытыми волосами, меня коснулось теплое сонное дыхание.
Этот запах я узнала бы где угодно. Это был Розарио, мой маленькой принц. Интересно, он здесь с чьего-то разрешения или снова сбежал от няни, подумала я.
