– Я удивлена, что вижу тебя здесь, мастер Балвер, – сказала она. – До меня дошли слухи, у тебя были неприятности с Эамоном Валдой.
На самом деле Моргейз лишь слышала однажды, как Валда говорил, что, если Балвер попадется ему на глаза, он пинком вышибет его из Цитадели. Улыбка Балвера увяла: он знал об этой угрозе Валды.
– У него есть план, как вывести нас, – вмешался Талланвор. – Сегодня же. Прямо сейчас. – Он посмотрел на Моргейз, его взгляд не был взглядом подданного. – Мы принимаем его предложение.
– Как? – растерянно проговорила она, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги. Что может предложить это суетливое ничтожество? Бегство. Ей ужасно захотелось присесть, но она не сделала этого под взглядом Талланвора, устремленным на нее с тем же выражением. Конечно, теперь она уже не его королева, но он этого пока не знает. Еще один вопрос пришел на ум Моргейз. – Зачем? Мастер Балвер, я не откажусь от любого искреннего предложения помощи, но зачем тебе рисковать собой? Шончан заставят тебя пожалеть об этом, если дознаются.
– Мой план созрел еще до того, как они здесь появились, – тщательно подбирая слова, ответил он. – Мне казалось… неблагоразумным… оставлять королеву Андора в руках Валды. Рассматривайте это как мой способ отплатить ему за все. Я знаю, что не заслуживаю особенного доверия, ваше величество… – Балвер закашлялся, прикрыв рот сухонькой ладошкой с таким видом, будто хотел показать, что не слишком высокого мнения о самом себе. – Но план сработает. Эти шончан сами облегчили его осуществление, без них мне понадобилось бы еще несколько дней. В каждом вновь захваченном городе они предоставляют значительную свободу тем, кто пожелает дать им требуемую клятву. Уже через час после восхода солнца я получил пропуск, позволяющий мне и еще десятерым давшим клятву покинуть Амадор. Я сказал им, что собираюсь закупить на востоке вино и повозки, чтобы доставить его в город.
– Это, наверно, ловушка, – с горечью сказала Моргейз. Лучше окно, чем западня. – Разве они могут допустить, чтобы распространяли слухи об их армии?
Балвер склонил голову набок и принялся потирать ручки, потом внезапно прекратил.
– По правде говоря, ваше величество, я учел и такую возможность. Офицер, который дал мне пропуск, сказал, что это для них не имеет значения. Вот буквально его слова: «Наоборот, рассказывай о том, что видел, тогда все поймут, что против нас никому не выстоять. Все равно скоро все узнают». Я своими глазами видел, как этим утром несколько торговцев дали клятву и уехали вместе со своими фургонами.
Талланвор подошел ближе к Моргейз. Слишком близко. Она почти ощущала его дыхание. Чувствовала на себе его взгляд.
– Мы принимаем его предложение, – произнес он так, чтобы услышала только Моргейз. – Если потребуется вас связать и заткнуть рот, полагаю, он найдет способ вывезти вас даже в таком виде. Похоже, этот маленький господин очень находчив.
Их взгляды встретились. Окно или… хоть какой-то шанс. Хотя, если бы Талланвор придержал язык, ей было бы гораздо легче.
– Принимаю с благодарностью, мастер Балвер. – Она все же выговорила это. Моргейз отступила от Талланвора, будто для того, чтобы лучше видеть Балвера. Находясь слишком близко к Талланвору, она всегда волновалась. Он чересчур молод. – С чего начнем? Сомневаюсь, чтобы охранники у двери пропустили нас по вашему пропуску.
Балвер поклонился с таким видом, будто предвидел ее вопрос:
– Боюсь, что с ними произойдет несчастный случай, ваше величество.
Талланвор обнажил кинжал, пальцы Ламгвина сжались и разжались – точно лопар подобрал и выпустил когти.
Моргейз не верила, что все окажется так просто, даже после того, как они уложили то, что смогли унести, и запихнули обоих тарабонцев под кровать. В главных воротах, неловко прикрываясь льняным плащом-пыльником – мешал узел на спине, – она поклонилась, держа руки на коленях, как научил ее Балвер, в то время как сам он объяснял стражникам, что они поклялись повиноваться, ждать и служить. Моргейз думала о том, как не попасть в их руки живой. Окончательно она поверила лишь тогда, когда, оставив позади последних стражников, они покинули Амадор и поскакали дальше на лошадях, заранее приготовленных Балвером. Конечно, маленький бывший секретарь наверняка рассчитывает получить неплохую награду за спасение королевы Андора. Моргейз никому не сказала о том, что, собственно говоря, она уже не королева, – важно, что слова сказаны, и никому об этом не следовало знать. Бесполезно сожалеть, что она произнесла их. Теперь Моргейз предстояла новая жизнь – без трона. И конечно, вдали от мужчины, который слишком молод и нарушает ее душевное равновесие.
– Почему ты улыбаешься так печально? – спросила Лини, подъехав поближе к Моргейз на тощей пегой кобыле, которая казалась очень изможденной.
Гнедая лошадь Моргейз выглядела не лучше, да и остальные тоже. Шончан было наплевать на Балвера, но приличные лошади нужны им самим.
– Впереди у нас очень долгий путь, – ответила Моргейз старой няне и, пустив свою кобылу рысью, насколько той это было под силу, поскакала вслед за Талланвором.
