– Такими воспоминаниями со мной делиться не обязательно.
– Не буду, – ухмыляется она. – Знаешь, когда я решила простить Сета?
Отрицательно качаю головой.
– После того как увидела, что ты простила Азраэлю его вранье насчет Малакая. Очень великодушно с твоей стороны.
Смутившись, я пожимаю плечами.
– Я поняла мотивы Азраэля и смирилась с тем, что Малакай, а не я, должен был выбирать, уходить ему или нет.
– Возможно, я всегда злилась на братьев, потому что они бросили меня одну. Однако они мертвы, а Сет жив. Пусть его и отправили в ссылку, но я все равно не могла его ненавидеть. Я ни на секунду не поверила, будто он убил тебя из чистой злобы и жажды власти. – Улыбнувшись, Энола неожиданно становится похожа на юную девушку из воспоминания, которая добродушно переругивалась с братьями.
Мое мертвое сердце сжимается от внезапно охватившей невыносимой тоски по Малакаю. Это вполне объясняет, почему после моего обращения Энола заняла его сторону.
– У тебя есть идеи, почему я увидела твои воспоминания?
– Скорее всего, какой-то вампирский дар, поэтому лучше спросить об этом Юну. Она так не умеет, да?
Я поднимаюсь.
– Не знаю. Она никогда ни о чем подобном не говорила.
Допив вино, Энола ставит бокал в мойку.
– Расскажи Азраэлю. Он должен об этом знать.
– Он меня избегает, – признаюсь я.
– Нет, не избегает. Просто старается не наброситься на тебя. – Пери качает головой. – Все в доме это заметили, поэтому во время трапез между вами каждый раз кто-нибудь сидит. Парень скоро свихнется из-за невозможности к тебе прикасаться. Я рада, что Гора здесь нет. Иначе он дразнил бы Азраэля за грязные мысли. При всех, конечно же. А есть детали, которые я ни в коем случае не желаю знать о своих друзьях.
Сомневаюсь, что после стольких тысячелетий между ними осталось много секретов.
– Ну хватит, – со смехом качаю головой. – Все, до меня уже дошло. Пойду к нему.
– Хорошо. – Пери достает из шкафчика чистый бокал и наливает в него вино. – А я, хоть и опасаюсь, что ты будешь меня презирать, все-таки отнесу Сету бокал вина.
– Я тебя не презираю. Это твое решение, забыла?
Не давая себе задуматься о том, насколько разумно оставаться с Азраэлем наедине, отправляюсь искать его. Обнаруживаю вовсе не в его комнате, а в гостиной с Саймоном. Парни играют в шахматы. Когда я переступаю порог, оба поднимают головы. Азраэль окидывает меня взглядом с головы до ног, заставляя тело покрыться мурашками и переключиться в режим полной готовности. Со стороны друзей и правда очень мудро следить за тем, чтобы мы не слишком приближались друг к другу. Не знаю только, они пытаются не дать ему замерзнуть или мне – сгореть.
– Не можешь уснуть? – интересуется ангел.
– Нет, хотела с тобой поговорить.
– Ладно, я пойду, – говорит Саймон, вставая. – Юна уже наверняка меня ждет. Ты не против?
– Конечно, – отвечает Азраэль, но я останавливаю парня.
– У меня один вопрос. – Вопрос, который стоило задать еще в тот день, когда я поняла, что Саймон и Юна могут прикасаться друг к другу. – Раньше температура тела Юны была ниже? Есть какой-то секрет, благодаря которому она может быть с тобой и выдерживать это?
Откинувшись на спинку кресла, Азраэль делает глоток из своего бокала. И пусть он на меня не смотрит, однако я знаю, что ангел тоже умирает от желания услышать ответ. Кубики льда тихо звенят, и, судя по запаху, это виски. Я морщу нос, поскольку никогда не любила этот резкий запах. Хотя раньше, чтобы его ощутить, мне приходилось едва ли не сунуть нос в стакан, а сейчас я улавливаю его на расстоянии нескольких футов. Впрочем, он все так же отвратителен.
Саймон с сожалением разводит руками.
– Не думаю, что она когда-то была настолько холодной, как ты. Однако всегда ведь существовали вампиры с особыми качествами или способностями. Не много, но они есть.
– Какие, например? – с любопытством спрашивает Азраэль.
– Когда я был маленьким, Платон привел к нам домой вампиршу, которая умела читать мысли, как боги. Мой отец предположил, что до обращения она была богиней, – сообщает парень.
– Это невозможно, – качает головой Азраэль. – Никто из богов не обратился. Только ангелы и джинны.
– Хм-м. Допустим. Говорят, что встречались вампиры, которые воздействовали на эмоции, другие обладали целительскими способностями или могли передвигать предметы силой мысли. Большинство из них давно мертвы. – Саймон снова поворачивается ко мне. – А почему ты интересуешься?
– У нас с Энолой случилось кое-что странное, – объясняю после недолгих колебаний. – Я увидела ее воспоминания. Так, словно стояла рядом с ней, хотя те события разворачивались несколько тысяч лет назад.
– Ты увидела ее воспоминания? – недоверчиво повторяет Азраэль.
Я киваю.
– Как будто все произошло прямо сейчас. Там присутствовали ее братья и отец. Это были два разных воспоминания. Первое о временах перед войной, а второе – незадолго до затопления.
