Ощущаю ее страх и одиночество, будто это мои собственные эмоции. Это прощание. Последние слова братьям, которых Энола в тот день потеряла.
Образы размываются, и мой дух возвращается на место. Мы смотрим друг на друга широко раскрытыми глазами. Она видела то же, что и я. Оказалась там еще раз и все вспомнила. Из уголка ее глаза скатывается слезинка, а рука нащупывает перила. Я понятия не имею, что делать, поэтому просто поступаю так, как поступила бы Кимми. Игнорируя боль от прикосновения, обнимаю Энолу, пока ее тело сотрясают беззвучные рыдания. Она любила Сета. Всегда любила. Любила, когда он был женат на Нефтиде. Продолжала любить, когда он восстал против Осириса в попытке спасти обращенных. После гибели братьев постаралась возненавидеть и лелеяла в себе эту ненависть, пока бог отбывал наказание у Ра. А когда он вернулся, пери стала отчаянно цепляться за эту ненависть. Вот только это чувство, по всей видимости, начало разрушаться с каждым днем все сильнее, поскольку никогда не было настоящим. Некоторое время спустя Энола успокаивается. После чего, отстранившись от меня, разворачивается и сбегает вниз по лестнице. Впрочем, я еще не готова отпустить ее, не говоря уже о том, чтобы не обращать внимания на случившееся только что. Я попала к ней в воспоминания.
– Энола, – зову я, и она поворачивается. На кончиках пальцев пляшут синие искры.
– Только попробуй разболтать хоть слово. Это никого не касается. Это мое дело, и оно уже давно в прошлом.
– Не в прошлом, – возражаю я. – Ты сожгла мой дом просто потому, что я общалась с Сетом. От ревности ты подвергла опасности моих близких.
– Я не ревновала, просто разозлилась, – парирует она. – Это не одно и то же.
– Можешь сколько угодно себя в этом убеждать.
