– О таком даре я еще не слышал, – задумчиво тянет Саймон, но выглядит при этом далеко не таким шокированным, как Азраэль, который проводит руками по волосам, а потом шумно выдыхает. – Это случилось впервые? – задает следующий вопрос Саймон.
– Да, – киваю я. – Мы с Энолой разговаривали, и вдруг мой дух оказался у нее в голове. Не знаю, как по-другому это описать.
– Интересно. – Он склоняет голову набок. – Ты можешь заглядывать в чужие воспоминания, а еще ты неестественно холодна. Это должно что-то значить. – Он поворачивается к Азраэлю, который уже встал и направляется ко мне.
– Конечно, это не случайность. Соломон обладал провидческим даром. Я всегда считал, что такой способностью он обязан магам, но, вероятно, это не совсем так. Сет приказал кольцу тебя спасти?
– Иблис надеялся вернуться в моем теле, – подтверждаю я. Азраэль явно потрясен этим откровением. От жгучего гнева у него темнеют глаза. – А я разве об этом не упоминала?
– Ты не вдавалась в такие подробности.
Очевидно, не зря, учитывая, что в глазах ангела пылает яростное пламя.
– Он уже не может мне навредить.
– Одна мысль о том, что он к тебе притрагивался и сделал тебе больно… – Азраэль осекается. – Еще один пункт в список того, от чего я не смог тебя защитить. Начинаю понимать Гора.
– У меня все было под контролем, – стараюсь я успокоить ангела, не желая, чтобы в его голову приходили такие же идиотские идеи, как богу. Не позволю ему меня отослать.
– Возможно ли, что кольцо высвободило этот дар? – спрашивает Саймон у Азраэля. – Его носил Соломон. Не исключено, что кольцо узнало в Тарис его наследницу. Что, если это подарок?
– Но что мне делать с этим даром? – Осведомленность Саймона в таких вопросах меня уже не удивляет. Его род защищает Юну со времен ее перевоплощения. Наверняка они разбираются в этом еще лучше, чем моя семья, которая, наоборот, в одно мгновение оказалась посвящена в тайны бессмертных. Ведь раньше мы понятия об этом не имели.
– Шимон прав, – раздается от двери голос Джибриля. – Кольцо пробудило в тебе это наследие, чтобы ты нашла корону. – Он употребляет старое, еврейское произношение имени Саймона, серьезно глядя на молодого человека. Похоже, высший ангел только что вернулся, вид у него усталый. – Мы взяли под стражу Исиду и Исрафила в Каире. Оба отрицали все обвинения, но я не захотел рисковать. Они не должны проинформировать Осириса и вместе с ним придумать какой-нибудь план. Позже придется устроить суд, но на нем их слово будет против слова Сета.
– Хорошо, – коротко отвечает Азраэль, как будто его это не волнует. – Как Нефертари использовать этот дар? Изучить воспоминания каждого человека?
– Если потребуется, – отвечает Джибриль. – Время никогда не было для нас проблемой.
Тут он прав.
– Не думаю, что это понадобится, – вмешиваюсь я.
– Ты не будешь делать ничего опасного, – возражает Азраэль. – Я запрещаю.
Я закатываю глаза.
– Мы все это уже проходили. Если ты не разрешишь, я попрошу Джибриля запереть тебя с Исидой и Исрафилом, – пытаюсь перевести все в шутку, но ему определенно не до смеха.
– Согласен с Тарис, – говорит Саймон. – Это не понадобится. Я знаю, в каких воспоминаниях тебе нужно искать. – Он неверяще смеется. – Меня всегда терзал вопрос, что могло заставить отца обратить собственного ребенка в вампира. Юна не в курсе, но Платон тогда спрятал ее у моих предков, поскольку Адриан требовал, чтобы он отвел ее в геенну, – рассказывает он.
– Адриан собирался запереть ее там? – переспрашиваю с недоумением. Саймон кивает, и я на некоторое время зависаю, переваривая услышанное. – Тит перенес ковчег в Сабинские горы, а наследников у него не имелось. Должно быть, он посвятил в тайну своего брата, Домициана. Домициана на императорском троне сменил Нерва, а после него – Траян. Адриан, отец Юны, был женат на Вибии Сабине, внучатой племяннице Траяна. – В последние дни я досконально изучила линию престолонаследия. – А она была сабинянкой, – торжественно объявляю я. Сабина – вот связь, которую я искала. – Отсюда Адриан и узнал, где Тит спрятал ковчег с короной. После Траяна хранителем стал он.
– Еще он ознакомился с хрониками Александра Македонского и с первого своего визита знал, что кольцо в Иудее, – поддерживает Саймон.
– Адриан с Антиноем посещали Египет. Даю руку на отсечение, что он искал скипетр. Однако его возлюбленный утонул в Ниле. Думаю, Адриан винил в случившемся бессмертных и решил отомстить. А как можно отомстить лучше, чем уничтожить любые подсказки о местонахождении короны? Обратив Юну, император велел Платону отправиться с ней в геенну. Вот почему он приказал замуровать остатки Западной стены и Камень Плача.
Азраэль трет лицо.
– Значит, до превращения Юна наверняка знала, где спрятан ковчег. Почему она не помнит об этом?
– Вероятно, она об этом даже не подозревает, – предлагаю я вариант. – Считаете, он хотел заставить ее замолчать, но не смог убить собственного ребенка? – Адриан уготовил Юне страшную судьбу, и все из-за жажды отомстить.
– Думаю, позже он об этом пожалел, – произносит Саймон.
– С чего ты взял?
