– Я перед ней извинилась, а потом она внезапно оказалась в моей памяти. Ужасно было пережить все это еще раз. И прекрасно, – помедлив, добавляет она. – Во всяком случае, первое воспоминание. Луан и Элоан выглядели по-настоящему счастливыми. Я забыла, как молоды были мои братья. – Пери опускает нож, и глаза у нее стекленеют. – А еще я видела отца. – Я не перебиваю ее, пока она не вздыхает, а потом набирает полную грудь воздуха. – Юна рассказывала мне про обращенных в геенне. Многие утратили память о прежней жизни. Так что… даже если эта трансмутация сработает, я вряд ли верну отца.
– Никто из нас не знает, что произойдет, – пытаюсь успокоить ее.
– Верно, но я не хочу питать надежду.
Я наблюдаю, как Энола, вновь принявшись за работу, тянется за сельдереем.
– А что насчет Сета? – осторожно интересуюсь я.
– Ничего, – откликается она. – Я простила Сета, поскольку в любом случае глупо было его винить. А ухаживала я за ним, потому что кто-то ведь должен был.
– Как самоотверженно с твоей стороны.
– Я вообще такая.
В ее тоне слышен цинизм, но, пусть я никогда не осмелюсь это подтвердить, Энола действительно такая и есть. Надеюсь, когда мы вернемся в Атлантиду, она встретит мужчину, который тоже это заметит и с которым у нее получится завести семью. Меньшего эта девушка не заслуживает. Ей нужна новая, собственная семья и дети, чтобы заботиться о них и командовать ими. Сет в нее не влюбится, и, я думаю, пери это знает.
По сравнению с прошлыми неделями после разговора по душам Энола выглядит более расслабленной. Правда, я не могу отделаться от ощущения, что она все еще что-то от меня скрывает.
Пока я пеку хлеб и мариную гигантский кусок лосося, Энола делает карамельное мороженое. Какое-то время спустя к нам присоединяется Кимми, которую я прошу расколоть орехи и вымыть ягоды. Хочу попробовать кое-что, что, возможно, сумеет съесть Нефертари. Пока во время трапез она просто наблюдает за нами. Юна дала мне пару советов. Мы как раз заканчиваем подготовку, как на кухне появляется Гор. Он выглядит усталым и весь в грязи, но улыбается с видом победителя.
– О Атлантида, как вкусно пахнет. Я голоден как волк. – Бог хватает кусок свежего хлеба, который только что порезала Кимми, и целиком засовывает в рот.
Встав, девушка упирает руки в бока.
– Где ты был? – Тон у нее прямо арктический, холоднее, чем кожа Нефертари.
– Скажу остальным, что ужин готов. – Энола проворно вскакивает и исчезает.
Я бы тоже ушел, однако не могу бросить лосося, да и Гора тоже, если не хочу позже обнаружить труп на кухне. Возмущение Кимберли вполне оправданно. Где его носило? Гор, кажется, не замечает ледяную атмосферу. Он тянется за вторым куском, но Кимми шлепает по наглой руке, и хлеб падает обратно в корзину.
– Ау. – Бог потирает ладонь. – Неужели до сих пор злишься? – Похоже, сей факт не укладывается у него в голове.
– Ты не давал о себе знать несколько дней. Ты выглядишь так, словно где-то подрался, а пахнешь, будто купался в клоаке. Единственное, что говорит в твою пользу, – это то, что от тебя не пахнет парфюмом, – повышает на него голос Кимми. – Что я расцениваю как прогресс.
– Ты думала, я был с другой женщиной? – хмурится Гор, как будто подобные обвинения в его сторону – полный абсурд.
Сдерживая смех, я выключаю духовку.
– Ну не в первый же раз. Лучше иди помойся, прежде чем прикасаться к еде. – Кимми разворачивается и, задрав подбородок, гордо удаляется в кладовку. Интересно, что она там забыла. От Гора, разумеется, так легко не отмахнешься. Он следует за девушкой и, несмотря на громкие протесты, заталкивает ее в маленькую комнатку и закрывает за ними дверь. Вот теперь ссора разворачивается на полную мощность, хотя в основном мне слышно только Кимми, которая методично промывает другу мозги.
– Энола сказала, Гор вернулся. – Входит Сет, и вид у него еще менее восторженный, чем у Кимми. – Он, наверное, раскопал Сабинские горы, учитывая, как долго его не было. Где он?
В кладовой что-то падает на пол и разбивается. Кимми опять ругается, затем резко замолкает.
Сет выгибает брови, а потом поджимает губы:
– А эта женщина реально не дает ему спуску.
– Именно. Не удивлюсь, если Гор останется с ней, когда мы вернемся в Атлантиду.
– И остановится на единственной женщине? – Достав бутылку вина из холодильника, Сет ее открывает. – Забудь.
На кухню заходят Саймон, Юна, Нефертари и Энола, тем самым прерывая наш разговор.
– Нашли фотографии? – любопытствую я, пока они рассаживаются. Нефертари держится как можно дальше от плиты. – Или что-нибудь другое?
– Нет, но мы продолжаем искать, – качает головой Юна, но выглядит при этом такой уверенной, какой я ее не видел еще.
Дверь кладовой резко распахивается, и Гор, обнимая одной рукой, тянет Кимми из кладовки. Она же, хоть и морщит нос, выглядит уже далеко не такой разъяренной, как раньше.
– Блудный сын вернулся, – замечает Нефертари. – Тебе есть что нам сообщить?
