– Посейдон живет у Зевса в Митикасе? – спрашивает она, относя на стол миску с салатом.
– Уже да, – подтверждает Гор. – Между ним и Зевсом было много разногласий, но они их уладили.
– Адриан не мог забрать ковчег с собой в Иудею? – рассуждает Кимми. – Разве это не самый логичный вывод? Может, он хотел его вернуть?
– Возможно, – соглашается Сет. – Но в таком случае регалия так туда и не доехала.
– По дороге есть какие-нибудь храмы, посвященные Посейдону? – Нефертари отправляет в рот кусочек рыбы и тщательно ее пережевывает.
– Наверняка были, однако большинство из них давно уничтожены или уже разрушились. А он бы не бросил ковчег по дороге, – отвечаю я.
– Но в пользу теории о перевозке ковчега в Иудею говорит тот факт, что Адриан настаивал на участии в поездке Юны, – произносит Саймон. – Вероятно, он собирался передать артефакт Рите, но в пути передумал. Например, Адриан лишь в Иудее узнал, что это она виновата в разрушении Иерусалима.
– И поэтому приказал замуровать Камень Плача и построить храм Зевсу, – продолжает Юна.
Адриан изначально планировал обращение дочери или придумал это только после того, как та заболела? Почему не позволил ей просто умереть? Желал показать бессмертным, что он умнее?
Сет смотрит на меня.
Во время трапезы мы продолжаем выдвигать новые гипотезы. Одна абсурднее другой. Энола подает мороженое, а Юна и Нефертари получают ягоды и орехи.
– Уже поздно, – вскоре объявляет Сет. – Я ложусь.
– Мы уберем на кухне, – вызывается Юна, с ожиданием уставившись на Гора. Тот морщится, но кивает. – Мне и вправду можно оставить статуэтку себе?
– Конечно. Увы, она ничем нам не помогла, но я рад, что она тебе нравится.
Мы с Нефертари шагаем бок о бок по коридорам дворца.
– Хороший получился вечер, – говорит она, когда приближаемся к ее двери.
– Да. Не хочешь снова поспать у меня?
К моему сожалению, Нефертари качает головой.
– Лучше не стоит. Не хочу привыкать к тому, чего у меня не будет.
– Я у тебя буду всегда.
Прислонившись к стене, она поднимает на меня глаза.
– Если быть предельно откровенными, мы должны признать, что отношений у нас не получится. Но я очень ценю твои усилия.
– Усилия? Это не усилия. – Одной рукой я упираюсь в стену возле ее головы. – Мы найдем способ. Разве я не доказал тебе это прошлой ночью и только что? Да, тебе нужна кровь, но что, кроме этого, отличает нас друг от друга?
– Мой холод и твой жар, – выстреливает она.
– Мы с этим разберемся.
– Если трансмутация сработает, то я снова стану смертной, а ты – бессмертным. Ты уйдешь в Атлантиду.
– Ты можешь пойти со мной, или я останусь с тобой. – Я постепенно начинаю по-настоящему злиться, но сдерживаюсь.
– Я состарюсь и умру. Ты не понимаешь? Обязательно мне все усложнять?
– Я ничего тебе не усложняю, просто ты при помощи ума пытаешься решить проблему, которая вообще ею не является. – Я наклоняюсь, и у Нефертари расширяются зрачки. Уловив запах моей крови, она облизывает губы. – Мне уже давно следовало признаться, – шепчу я. – Мы созданы друг для друга. Я принадлежу тебе, а ты – мне, и если ты еще не догадалась… я тебя люблю.
– Очень неразумно с твоей стороны.
На мгновение я теряюсь. После Нейт я больше ни одной женщине не признавался в любви и, честно говоря, надеялся на немного другую реакцию. Впрочем, Нефертари всегда умела меня удивлять.
– Не думаю. Впрочем, не стану принуждать тебя ни к чему, чего ты не хочешь. – Это ложь. Я ей докажу. Как-нибудь! Всегда такая смелая, именно сейчас Нефертари боится выбрать меня. Делаю шаг назад. – Обсудим это в другой раз. Спокойной ночи.
Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы развернуться и уйти. Только Нефертари может решить, что для нее значит происходящее между нами. Однако в одном она права: какой бы путь мы ни избрали, это будет вечная битва.
Несколько часов спустя я все еще стою возле окна и наблюдаю за древним городом. Рим не спит. Повсюду видны огни, слышен смех людей и шум мотоциклов. Раньше я часто здесь бывал. Видел, как императоры сменяют друг друга. Видел, как город разрушали и отстраивали заново. Люди – поразительные существа. За столь короткую жизнь они постоянно падают и снова поднимаются. По крайней мере, большинство. Они зализывают раны и идут дальше, ведь у них нет времени вечно горевать над тем, что им не досталось.
Раздается тихий и робкий стук в дверь. У меня ускоряется пульс. Я знаю, что это Нефертари. Приняла решение? Если да, то много времени ей не понадобилось. Медленно подойдя к двери, я открываю.
– Корона, – она избегает моего взгляда. – Я знаю, куда Адриан спрятал Корону пепла.
А я заставляю себя медленно выдохнуть. Нефертари пришла не для того, чтобы тоже признаться мне в любви.
– Ты слышал? – Наморщив лоб, она шепотом выпаливает: – Я знаю, где корона.
– Где?
