Окружающая вода превращается в темные водовороты и в конце концов обрушивается на меня. Вихри скручиваются, дергая меня в разные стороны. Золотые крылья херувимов начинают сверкать, плотнее сжимаясь вокруг меня. Но не с целью меня раздавить, а в качестве защиты. От шока широко распахиваю глаза. Неужели меня ждала не только корона? Херувимы спасут не только ее, но и меня? У меня не остается времени долго этому удивляться, поскольку, несмотря на бурлящую воду и темноту, я вижу, как второй херувим врезается в стену, которая под мощным ударом рушится. Гигантская волна сбивает с ног держащего мою тушку ангела. Впрочем, он не отпускает меня, а лишь сильнее сдвигает крылья, чтобы меня не зацепило кусками камней, хлынувшими в комнату вместе с потоками воды. Вцепившись в корону, я втягиваю голову в плечи. Встав на ноги, херувим пробирается через поток и обломки. Я выглядываю сквозь золотые, но поразительно мягкие крылья, высматривая другого ангела. Проход, где по пути сюда не обнаружилось никаких препятствий, перегорожен еще одной стеной. И вновь херувим обрушивается на нее, и камень разбивается. Однако по металлу на золотой спине ангела разбегаются трещины. Мой защитник закрывает мне голову рукой, когда в проход опускается третья стена, которую ангел перед нами точно так же проламывает. Со мной в руках они продолжают пробираться сквозь воду и каменную крошку. Я уже начинаю надеяться, что Адриан посчитал три ловушки достаточным препятствием, и тут из боковой стены внезапно выстреливает огромный серп, разрезая первого ангела надвое. Верхняя половина заваливается в сторону, и ноги под ней подкашиваются. У меня в горле застревает вопль. Мой ангел достает меч и еще осторожнее приближается к ловушке. Держа оружие в вытянутой руке, он проводит по тому же месту. Когда снова появляется серп, вонзает в него меч, выводя механизм из строя. Без происшествий мы добираемся до зала, где шахта устремляется вверх. Мне так холодно, что я дрожу всем телом. И еще крепче прижимаю к себе корону, боясь, что иначе она выскользнет из одеревеневших пальцев. У меня еще может все получиться. Надежда наполняет меня эйфорией. Там, наверху, меня ждут Азраэль и солнце. Херувим расправляет крылья, когда мы оказываемся прямо под шахтой, по которой мне просто нужно выплыть на поверхность. Света еще не видно, словно мир рухнул, и эта мысль не так уж невероятна. Херувим спотыкается и падает вперед, погребая меня под собой. К счастью, он успевает на что-то опереться, в противном случае просто раздавил бы меня. И вдруг нас окружает несметное множество извивающихся змеиных тел. Узкие головы протискиваются под его руками и крыльями, которыми он меня закрывает. Одна обвивается вокруг шеи ангела, принимаясь душить. Несмотря на это, он сжимает меня еще крепче. Но змея поменьше, которая, правда, толщиной с мою голень, все равно пролезает внутрь, языком касаясь моей щеки. Высвободив одну руку, я прицельно бью ее в нос. Херувим поднимается на ноги и с силой толкает меня вверх. У меня свободна только одна рука, поскольку вторая держит корону, и я гребу ногами так быстро, как только могу. Оказавшись быстрее, змея оборачивается вокруг моей ноги и дергает вниз. Другая передавливает мне шею. Перестав брыкаться, я хватаю ту, что меня душит, и сжимаю так сильно и так долго, пока из тела животного не уходит вся жизнь. Во мне пульсируют гнев и решительность. Не позволю больше меня остановить. Хотя другая змея дюйм за дюймом утаскивает меня обратно. Херувим лежит на камне и уже не шевелится. Свернувшиеся вокруг него змеи поднимают головы, когда мои стопы вновь касаются дна. Я смотрю в маленькие красные глазки.
«Если хочешь выбраться отсюда, сделай что-нибудь».
Я не рассчитывала, что корона выполнит эту молчаливую просьбу, однако сквозь мою руку проносится молния и попадает в змею на ноге. Я свободна. Молния бьет в стену, рикошетит и мчится к змеям, пленившим херувима. Не глядя, удастся ли ему вырваться, я надеваю корону на запястье и сдвигаю к плечу, чтобы освободить обе руки, и плыву наверх. Холод и страх словно сжимают меня в тисках. Я плыву и плыву, но светлее не становится. Силы меня покидают, хотя я должна быть бесконечно сильна. Такое впечатление, что на моих конечностях висят свинцовые гири. Чересчур приблизившись к стене, боком задеваю расколотые ракушки. Кожа на ноге разрывается. Холод сделал ее чувствительной. Тем не менее я плыву дальше. Я справлюсь. Сдаваться – просто не вариант. Азраэль ждет меня. И когда я уже почти перестаю в это верить, вижу лунный свет, мерцающий в воде надо мной. Мобилизовав остатки сил, отталкиваюсь вверх, хватаюсь за бортик и подтягиваюсь. Азраэль стоит на коленях у кромки бассейна и пальцами стискивает потрескавшийся мрамор. Он не двигается, лишь неверяще смотрит на меня. Полностью расправленные крылья сияют темным золотом. Ни одно перо не шевелится. Глаза блестят практически черным цветом на белом как мел лице, а губы сжаты в тонкую линию. Кажется, он вот-вот лишится рассудка.
