Шахта расширяется, превращаясь в своего рода камеру. В каждой стене расположена круглая арка, через которую можно проплыть. У меня по спине бегут мурашки. Корона пепла здесь. Позволит ли она мне себя забрать? Плавая кругами, не могу определиться, какой ход выбрать. Осторожно приближаюсь к одному из них в надежде заметить какую-нибудь метку или что-то в этом духе, но меня ждет разочарование. Стены сделаны из гладкого белого мрамора, а вода за ними непроницаема. Нужно решать. Даже я не смогу вечно находиться в настолько ледяной воде. Уже сейчас холод проникает глубоко мне в кости. Я лихорадочно соображаю. В ковчеге Завета, помимо регалий и меноры, лежали Изумрудные скрижали, на которых Тот записал двенадцать законов герметизма. Они описывают природу мира и дают наставления, как достичь истинной мудрости. Большинство людей этого не знают и считают, что на скрижалях выгравированы десять заповедей, которые Бог продиктовал Моисею. И по сей день свиток Торы, Письменная Тора или Пятикнижие Моисея, хранится в ковчеге. А этот ковчег стоит в синагогах в небольшой нише, обращенной на восток и, соответственно, к Иерусалиму. Я снова плыву по кругу. Адриан был очень умным и начитанным человеком и наверняка об этом знал. Решив рискнуть, я выбираю проход, который ведет на восток. Туда, где позже взойдет солнце и, надеюсь, согреет меня. Быстрыми рывками направляюсь к арке и, ухватившись руками за гладкий мраморный изгиб, оказываюсь внутри. За аркой вода становится чуть светлее. Я принимаю это за хороший знак, но все-таки жалею, что не взяла с собой никакого оружия. Если Адриан так потрудился, чтобы спрятать ковчег с короной, наверняка у него припасена для нас еще пара-тройка сюрпризов. Скипетр я забирала вместе с аристоями. Кольцо стоило мне жизни, несмотря на присутствие Азраэля. В этот раз я одна. Я и корона – артефакт безмерной, страшной силы. Но я плыву дальше, хотя мои движения замедляются. Уши улавливают тихое гудение, и все мое внимание переключается на коридор впереди. Пора. Придется положиться на то, что корона хочет быть найденной и не направит против меня свою мощь.
Коридор резко обрывается, и я утыкаюсь в стену. Ощупываю поверхность в попытке отыскать хоть что-нибудь. Это не дверь, поскольку замка нигде нет. Значит, я все-таки выбрала не тот проход? Уперевшись раскрытыми ладонями в стену, надавливаю на нее. Она не двигается с места. Зато вспыхивают какие-то светящиеся очертания. Затем становятся все ярче, ослепляя меня. Это иероглифы. Точнее говоря, королевские картуши с именами правителей. Расшифровываю символы Рамзеса, за ним следует картуш с именем Соломона, как тот, что мы обнаружили в гробнице Рамзеса в Долине царей. Он привел нас к следующей зацепке и впоследствии к скипетру. Правда, здесь отсутствуют значки царицы Савской. Очевидно, Адриан был невысокого мнения о женщинах. В следующем картуше обозначен Александр. После коронации как фараона ему пусть и не дали тронное имя, но в этот картуш заключено имя, данное ему при рождении. Я касаюсь изображений гуся и солнечного диска перед картушем, определяющим Александра как сына Ра. Перед следующим картушем с именем Адриана нет символов. Четыре имени правителей, судьбы которых тесно связаны с Регалиями власти. Должно быть, на постройку этого сооружения ушло много сил, времени и денег. Огромный дворцовый комплекс на поверхности – всего лишь отвлекающий маневр, чтобы скрыть настоящее сокровище. Бесчисленное множество людей искало ковчег Завета, но так его и не нашло, потому что почти две тысячи лет он покоится здесь.
Я опять давлю обеими руками на стену. Она не сдвигается. Без какого-нибудь инструмента внутрь не попасть, однако я медлю. Согласно легендам, деревянный ковчег изготовили из акации и покрыли золотом. Достаточно ли золота, чтобы его защитить? Когда прокладывались эти ходы, тут не могло быть воды. Скорее всего, Адриан затопил их после того, как ковчег благополучно оказался в своей камере. А если есть приток, должен существовать и отток. Я снова ощупываю стены в надежде что-нибудь найти. К этому моменту я уже дрожу как осиновый лист. Такой холод Адриан спланировать не мог. Это сделала корона. И даже запертая здесь, она наделила меня нужными качествами. Холодом и даром заглядывать в воспоминания. Она избрала меня, и я ее освобожу.
Вспомнив эти слова, кладу ладони на картуши Рамзеса и Соломона. Пальцы автоматически скользят по небольшим углублениям и желобкам, словно так и надо, и те начинают светиться.
