– И нам следовало бы задаться вопросом почему. – Я смотрю на друзей. – Тот объявился лишь в последний день и вел себя крайне скрытно. Он не отрицал и не подтверждал, что они с Сетом и Ра вынашивали общий тайный план. – Это меня, мягко говоря, разочаровало. – Этот бог как скользкая рыба. Он не может раскрыть карты и выложить на стол, пока Осирис властвует над демонами Дуата. Осирис хоть и не способен вернуться сам, но сумеет выпустить в этот мир демонов. Нам нельзя так рисковать. К тому же Тот подтвердил, что силы регалий не хватит на все: и вернуть Атлантиду, и провести трансмутацию обращенных.
– Черт. – Гор захлопывает лежащую перед ним книгу. – Мне надо просто спуститься в Дуат и придушить отца. Он это заслужил.
– Это нам не сильно поможет, – отвечает Данте. – Тот знает, что делает.
– У меня тоже сложилось такое впечатление. Привести Малакая в пещеру было крайне рискованным маневром. По его словам, он сделал это, чтобы Нефертари нашла корону. Осирис на это купился, поскольку сам жаждет ее заполучить. Он даже выразил Тоту за это особую благодарность.
– Вот идиот, – качает головой Гор.
– Не недооценивай и его, и свою мать. Они желают опередить нас, поэтому Исида и Исрафил освободили Нефертари. Если план провалится, они потеряют все, а потому будут всеми силами пытаться этого не допустить.
– Как только найдем корону, официально выдвинем на совете аристоев обвинение против этой троицы, – чеканит Данте. – Матушка все для этого подготовит.
– Что насчет тебя и Исрафила? – отваживаюсь спросить я.
– Мы расстались, – сухо отвечает принц. – Два дня назад. Я никогда не был так дорог ему, как Рамзес. – По Данте невозможно понять, больно ли ему это осознавать. Как давно он это понял? Наверняка еще в самом начале. – Итак, что Тот говорил о Гекате? – переводит он тему, стараясь избежать дальнейших расспросов.
– Только то, что ей что-то известно о короне, – отзываюсь, задумчиво уставившись на Данте.
– Ладно. Тогда я иду с тобой, – предлагает он.
– Не надо, я полечу один. – На его лице читается разочарование. – Раз она не захотела впускать твою мать, то тебя, скорее всего, тоже не пропустит. Ей придется сказать правду.
– Не сверни ей шею, пока не выложит всю информацию, – замечает Гор.
– Постараюсь.
Пообещав это, я отталкиваюсь и через проход снова взмываю вверх. Саида сидит за своим столом в окружении множества ученых. Тем не менее она бросает на меня встревоженный взгляд. Не обращая внимания, я направляюсь наружу. В саду на низкой каменной стене обнаруживаются Энола и Вида, и глаза пери расширяются от удивления. Она не знала, что я уже вернулся из Дуата.
Энола встает, но тут рядом со мной возникает Гор.
– Тарис справится. Вот увидишь, у нее получится. Хоть я не знаю, как относиться к таинственному сообщению Сета, но, возможно, Саида права, доверяя ему.
От его легкомысленного тона мой и без того с трудом удерживаемый самоконтроль рушится. Развернувшись, прижимаю друга к ближайшей стене. Улавливаю на нем запах Кимми. За время моего отсутствия между этими двумя что-то изменилось.
– Будь это Кимми, как бы ты себя чувствовал? Если бы Юна укусила ее, а твоя мать отпустила в тот ад. Ты видел долину, когда она еще находилась на поверхности. Это подходящее место для девушки, которую ты любишь? – Гор морщится на последнем слове, но не спорит. – Ты в курсе, на что способен Сет. Если убежден в чем-то, он и с самим собой не считается. Какими бы ни были его мотивы, думаешь, он станет защищать Нефертари? – Мой голос дрожит от злости, и я еще сильнее вдавливаю друга в камень, отчего на нас сыплется штукатурка. – Может, отвести к нему Кимми и предложить обмен?
Глаза Гора вспыхивают от гнева золотым светом, а из груди рвется рык.
– Сделаешь это, и я тебя убью.
Я не сдерживаю жесткую усмешку:
– Может, я и эгоистичный ублюдок, но не настолько. – Энола кладет руку мне на плечо, и я его отпускаю. – Кимми – именно та, кто тебе нужен.
– Я знаю, – соглашается Гор, потирая шею.
– Тогда обращайся с ней так, как она того заслуживает.
Игнорирую Энолу, которая пытается развернуть меня к себе. Моя потребность в извинениях удовлетворена.
– Постараюсь, – рявкает друг.
Я ухожу прочь и через пару шагов отталкиваюсь от земли. Можно было попросить Данте, чтобы кто-нибудь из воинов-призраков перенес меня в Сиву, но несколько лишних часов полета помогут мне успокоиться. В противном случае вполне вероятно, что я действительно сверну шею богине.
Когда я приземляюсь перед храмом оракула в Сиве, там уже, облокотившись на руины каменной стены и подставив лицо солнцу, стоит Энола. На полуразрушенном участке той же стены со скрещенными за головой руками лежит Гор и делает вид, будто спит.
– Раньше ты летал быстрее, – не открывая глаз, сообщает он. – Видимо, возраст сказывается.
Он садится и с вызовом смотрит на меня.
– Разве я не говорил, что хочу прийти сюда один?
– Говорил, – подтверждает Энола. – Но мы посчитали, что это плохая идея.
