Игнорируя ее, стремительно поднимаюсь по ступеням на дворцовую крышу. Несколько дочерей Саиды нежатся на солнце у бассейна. Они машут мне и зовут присоединиться к ним. Покачав головой, отталкиваюсь и скрываюсь в облаках. Нефертари невероятно сильна и быстра. Сильнее, чем сама думает. Она пока еще не осознает масштабы собственных способностей. Впрочем, все это ей не поможет, если Сет решит ее убрать, как только достигнет поставленных целей. Если наша надежда на его секретный план – всего лишь иллюзия. Жаль, что он мне не доверился. А вдруг он просто хотел обмануть Саиду? Хотя я бы заставил его рассказать все задуманное. Сет это знал. Я чувствую, что уже нечем дышать, но все равно поднимаюсь все выше и выше. Нефертари больше не хрупкая смертная и по доброй воле приняла такое решение.
Я несколько часов подряд кружу над пустыней и морем. Какое-то время спустя, смирившись, возвращаюсь во дворец. Придется положиться на то, что Нефертари понимает, куда ввязалась. Ей не нужен рыцарь, но я могу сделать для нее кое-что другое. Она надеется на трансмутацию. Тот подтвердил, что регалии недостаточно сильны для того и другого. Однако какой бы выбор ни сделали, нам необходима корона, и есть кое-кто, кого я должен об этом спросить. Кроме того, он дал мне совет еще раз слетать в Сиву. Я бы сделал это сразу, но собирался сначала проведать Нефертари.
Данте и Гор сидят на одном из низших этажей библиотеки, и у меня уходит некоторое время на то, чтобы их найти.
– Я лечу в Сиву. Тот считает, что Гекате известно о местонахождении короны больше, чем она до сих пор признавала.
От моего приземления вокруг взвивается пыль. Со столов падают книги, и несколько ламп с огнями джиннов гаснут от ударов моих крыльев. Гор складывает книги обратно на стол, а Данте приказывает лампам снова загореться. Он хмурится, глядя на меня, но в остальном скрывает раздражение из-за моего появления.
– Моя мать там уже была, но Геката ее не впустила. Лучше отдохни. Последние дни у тебя выдались довольно сложными.
Преуменьшение века. Визиты в Дуат с каждым разом становятся все ужасней. После первого дня мне казалось, будто я задыхаюсь, а на четвертый у меня почти не осталось сил, чтобы оттуда улететь. Это место высасывает всю мою жизненную энергию.
– Что еще сказал Тот? Ты видел Осириса? – аккуратно интересуется Гор, словно опасаясь, что я на него наброшусь, чего нельзя полностью исключать.
Им стоило лучше присматривать за Нефертари. При мысли о том, как она себя почувствует, если правда убьет человека, мой желудок завязывается в узел. Она себе этого не простит.
– Твой отец не упустил возможности ткнуть меня носом в порочность Сета и раз за разом повторял, как он был прав. Тот заставил меня ждать три дня, поскольку его якобы вызвал к себе Ра.
Туда я за ним последовать не мог. На солнечную ладью можно ступить лишь имея особое разрешение, а мне его никто не давал.
– Ты не смог уговорить Маат замолвить за тебя словечко перед ее отцом? – удивляется Данте, убирая какую-то книгу обратно на полку.
– Нет. – Встав у лестницы, ненадолго разрешаю себе вспомнить, как мы с Нефертари сидели здесь среди пыльных книг и пергаментов. Дерево хрустит под пальцами, но трещины моментально восстанавливаются сами. Как ни странно, Гор воздерживается от одного из своих похабных комментариев. А ведь Маат, скорее всего, обратилась бы к отцу ради меня, если бы я пустил ее в свою постель. Но я не притронусь больше ни к одной женщине, кроме Нефертари. Если она, конечно, позволит и если это перестанет причинять ей боль. – Ра и Тот строят собственные планы. Они в точности продумали, что мне рассказать. Для них все мы просто шахматные фигуры. – Я провожу обеими руками по волосам. – Зато я навестил Малакая в полях. – У брата Нефертари там все хорошо, и я бы с удовольствием ей это передал. – Ра запретил Осирису выгонять Малакая из полей, после того как тот узнал, что он возвращался в мир смертных.
– Малакай хоть вещи распаковал? Давай же, говори. Не заставляй нас клещами вытягивать из тебя каждое слово.
Гор бросает взгляд на джиннов, которые летают этажом выше рядом с лестницей и все слышат. Данте хлопает в ладоши, и они исчезают среди стеллажей.
– Итак?
– Малакай исполнял приказ Тота. Он должен был убедить сестру остаться, – сообщаю я. – Тот не дал ему больше никаких пояснений, но парень неглуп и кое-что смекнул. Он утверждает, будто Ра лично присматривает за Нефертари.
– И как его посетила такая идея? – Гор неверяще качает головой. – Раньше Ра никогда особенно не интересовался людьми.
– Тот передал ему обещание Ра, что Нефертари, когда та умрет, не придется одной идти через Дуат, а ей будет разрешено сразу войти в солнечную ладью Ра.
– И Малакай поверил? – И без того темные глаза Данте мрачнеют еще сильнее. – Ра не сдержит обещание. До сих пор такой чести удостоился только Рамзес.
