Поначалу я не понимаю, что он имеет в виду. Я, кажется, и сама нетвердо помню, что внутри. Потом я киваю.
Он открывает молнию и вытаскивает маску и краешек платья.
– Значит, ты серьезно намерена пойти сегодня на бал?
Папа подозрительно близок к радости. С тех пор как я перешла в старшую школу, он каждый год уговаривал меня сходить на бал. Когда папа узнал, что я дала Джебу согласие, они с мамой тут же записались дежурными, но, очевидно, он не верил, что я доведу дело до конца.
Он кладет чехол с платьем обратно на постель и смотрит на цветочную тиару, которая торчит на вешалке. На его губах появляется знаменитая «улыбка Элвиса».
– Ты наденешь корону? Ох, Элли, ты будешь похожа на настоящую принцессу. Как в детстве, когда ты наряжалась и играла.
Глуповатая папина улыбка полна светлой грусти, и мне хочется заплакать. Папа гладит голубоватую ткань маски.
– Ну-у… на принцессу, у которой были некоторые жизненные трудности. Мне очень нравится.
– Спасибо, – говорю я, натянуто улыбаясь, убираю платье обратно в чехол и застегиваю молнию. Страшно жаль, что я снова его разочарую и не пойду на бал.
Между папиными бровями появляется тревожная складка. Он берет меня за руку, притягивает к себе и обнимает. Я прижимаюсь к нему, чувствуя себя под надежной защитой. Мой папа… мой рыцарь. Самая большая мамина любовь. С ума сойти, она столько для него сделала. Собрала альбом и вернула папе прошлое. Не похоже, чтобы она сожалела о своем браке. Может быть, она действительно предпочла папу короне. Может быть, в этой истории есть что-то еще. Нужно поверить маме и выслушать ее – если только у нас будет шанс поговорить.
– Слушай, Бабочка, – шепчет папа, уткнувшись мне в волосы. – Ты сама на себя не похожа, но я всё понимаю. Ты заканчиваешь школу. Экзамены, выпускной… и вдобавок ты чуть не утонула. Я прекрасно понимаю, что ты слегка выбита из равновесия. Тебе, случайно, не нужно с кем-нибудь поговорить… кроме меня и мамы?
Я чувствую жжение в желудке и, отстранившись, сердито смотрю на папу.
– Типа с психологом? Нет, папа. Я не схожу с ума, правда.
– Я не это имел в виду. Сходи к школьному консультанту. По-моему, ты немного растерялась. Но мы можем помочь. Просто скажи, что тебе нужно.
Звонит будильник, выставленный на 6.45, и мы подскакиваем.
Я переползаю через кровать, чтобы его выключить.
– Давай поговорим об этом потом? Мне надо собраться.
– Конечно, – отвечает папа.
Он останавливается на пороге.
– На кухне ждет яичница. И не забудь извиниться перед мамой. Я пойду в душ и не буду вам мешать.
Я обещаю ему, что всё улажу. Я правда хочу поговорить с мамой – по очень многим причинам, – но, как только папа закрывает дверь, понимаю, что не смогу. Только не сейчас… надеюсь, это получится днем, после того как я позабочусь о королевском советнике.
Я прячу ключи от папиной машины в карман и открываю шкаф. Кроллик стоит там, сплетя на груди костяные руки; наперсток болтается на роге, а на ушах висят непарные носки. На мгновение он и правда кажется похожим на Белого Кролика, о котором я читала у Кэрролла.
Хотя я страшно взволнована, но не могу сдержать улыбку.
– Спасибо, что сидел тихо. Ты молодец.
Я глажу маленького подземца по лысой голове.
Советник смотрит на меня розовыми глазками.
– Белл Кроллик голоден.
Открыв пустой рюкзак, я предлагаю ему забраться внутрь. Надеюсь, подземцы не возражают против яичницы на завтрак.
Оказывается, что подземцы действительно любят яичницу, во всяком случае такую маслянистую, какую готовит мой папа. После завтрака я кладу немного яичницы в пластмассовый контейнер и прячу в рюкзак вместе с пакетиком маминого печенья и бутылкой воды, чтобы королевскому советнику было чем заняться по пути в школу.
При его размерах у Кроллика отличный аппетит – и огромные познания по части внутренней политики Страны Чудес. Я веду машину, а он сидит на полу под пассажирским креслом, подальше от любопытных глаз. Уплетая яичницу, Кроллик отвечает на все мои вопросы.
По закону Страны Чудес, есть три случая, в которых кровный потомок подземной королевы может потерять трон после коронации: смерть, изгнание или поражение в магическом поединке с другим кровным потомком. Я передала трон Гренадине, но это не считается официальным отречением. Гренадина лишь временный заместитель, потому что она не из нашего рода. И теперь, когда Страна Чудес в опасности, я должна вернуться, надеть корону и победить Червонную Королеву. Как и сказал Морфей тогда, в машине: я единственная, кто способен освободить и укротить магию, ставшую частью моей крови.
Значит, я прикована к Стране Чудес пожизненно – и это то, о чем Морфей забыл упомянуть, когда прошлым летом возлагал на мою голову корону.
Но опять-таки, теперь, когда я смирилась со своим происхождением и новыми обязанностями – и с их неизбежным вмешательством в здешние дела, – я бы не стала передавать магию кому попало, даже если бы это было возможно. Преемник должен желать блага как Стране Чудес, так и миру смертных.
