Я придвигаюсь ближе и понимаю, что это действительно море. Море огненных муравьев, которые отливают красным и черным. Они стремятся в кроличью нору. Их достаточно, чтобы покрыть участок размером с футбольное поле. Тысячи и тысячи насекомых…
Интересно, видит ли их кто-нибудь, просто так пришедший полюбоваться солнечными часами?
Некогда осматриваться и выяснять это; надо отправить Кроллика вниз. Но ступить некуда. Неважно, что мы с муравьями каждый день по-дружески болтаем; они не задумаются пустить в ход жвалы, если рассердятся или захотят добиться своего, особенно если я окажусь у них на пути. Вдобавок это огненные муравьи. Самые агрессивные и ядовитые.
Если бы мне не нужно было вести себя тихонько, я бы обратилась к ним. Муравьи не могут победить армию цветов-зомби. Но тем не менее они, очевидно, решили попытаться.
Неожиданные голоса в спортзале заставляют меня отвлечься. Я отскакиваю от зеркала, и портал закрывается. Тогда я загоняю Кроллика в рюкзак и прячу его в шкафчик.
– Не вылезай, пока я не узнаю, что там такое, – говорю я и протягиваю ему пакет с печеньем. – Когда я вернусь, мы придумаем, как договориться с муравьями.
Дверца шкафчика, в котором лежит рюкзак, не закрывается на защелку, и я оставляю ее приоткрытой. Выключив свет, выглядываю из-за загородки в зал.
На потолке сияют многочисленные светильники. Я моргаю от неожиданно яркого света. Бурная деятельность в зале меня пугает. Несколько человек вносят блестящие белые деревца и фонарики из кружева. Следом другие тащат огромные коробки, полные белых кружевных салфеток, гофрированной бумаги и прочих праздничных украшений.
У меня сердце уходит в пятки. Это члены школьного совета и устроители бала, которые готовятся к сегодняшнему сказочному маскараду. Я выбрала самое неудачное время.
Несколько парней покрупнее разбирают трибуны и оттаскивают их к стенам, чтобы освободить место для танцев. Большинство девушек возятся в другом конце зала, устраивая фуршет и импровизированную сцену для музыкантов и ведущих. А еще на нее выйдут король и королева бала.
Я издаю стон, когда в зал входит еще несколько человек. Никаких шансов отправить Кроллика сквозь зеркало до начала уроков. Кто угодно может забрести в раздевалку в ту самую секунду, когда мы шагнем в портал. Я думаю, не спрятаться ли в душевой кабинке, чтобы дождаться, когда все отвалят, но какое-то движение в толпе заставляет меня замереть.
– Эй! – кричит Таэлор, вскинув руку.
Меньше всего я хочу общаться с ней. Я ныряю за загородку – и тут же облегченно вздыхаю, поняв, что она обращается не ко мне. Она машет рукой какому-то темноволосому парню с детским лицом, который стоит в противоположном углу. Он только что поставил на пол дерево, и, прежде чем бедняга успевает опомниться, Таэлор, Твайла и Кимбер окружают его.
– Надо оставить место для садовой скамейки, на которой будут фотографироваться парочки, – сердито говорит Таэлор. – Дерево отнеси на другую сторону, к столу с едой.
Парень ошалело хлопает глазами, потрясенный то ли ее красотой, то ли тем, что к нему обратилась старшеклассница.
Таэлор вздыхает и принимается сама тащить дерево, не обращая никакого внимания на черные полосы, которые остаются на тщательно натертом полу от кадки и ее черных ковбойских сапог.
Секундочку. Ковбойские сапоги?
Таэлор, судя по всему, принарядилась, чтобы поразить какого-нибудь энтомолога. На ней серебристое мини с развевающимися рукавами, похожими на крылышки. Возможно, она надеется, что Морфей примет ее за бабочку и насадит на булавку.
Я улыбаюсь при этой мысли. Говорят, Таэлор порвала с парнем, с которым изначально собиралась пойти на бал, после того как ее пригласил «Эм». Мне и в голову не приходило спрашивать, правда ли это, но Морфей вполне способен выкинуть что-нибудь в таком роде – соблазнить Таэлор просто по приколу. Бедняжку ждет разочарование.
– Ух… – выдыхает она, стоя в нескольких шагах от меня.
Я отступаю еще дальше в тень, но так, чтобы видеть Таэлор. Ее руки, загорелые и мускулистые от неустанных теннисных и волейбольных тренировок, поблескивают в свете ламп, когда она вновь берется за кадку.
– Тяжело.
Придя в себя, парень краснеет и бросается на помощь. Он удостаивается ослепительной, хотя и саркастической улыбки.
– Спасибо, супермен, – мурлычет Таэлор и выпускает край кадки.
Когда он следует за Таэлор, я буквально вижу, как у него на подбородке пробивается щетина, двигая его ускоренными темпами к половой зрелости.
Они проходят мимо, и я ныряю за загородку.
– Эл?
Это Дженара. На руке у нее висит корзинка, в которой постукивают друг о друга фонари. Продевая через них веревку, она делает гирлянды, которые потом развесят на деревьях.
– Мне показалось, что ты тут прячешься, – говорит она. – Что случилось? Я не видела твоего имени в списке помощников.
– А я вообще-то и не подписывалась, – говорю я многозначительно.
Джен ухмыляется.
– Ага. Я тоже. Заставили отрабатывать за то, что я изуродовала афиши. Как будто их можно было сделать хуже.
Ее старательно подведенные глаза тревожно прищуриваются.
– Твоя мама…
