Вопрос повисает в воздухе, заглушенный голосами наших занятых делом одноклассников на заднем плане.
– Нет, с ней всё нормально.
Я неохотно выхожу из-за спасительной загородки в зал, надеясь, что Кроллик не вылезет из укрытия.
– Кое-что случилось, когда мы вернулись домой из больни…
– Ни-ичего себе! – перебивает Джен, как только я выхожу на свет. – Ты не накрасилась?!
И только тогда я вспоминаю, что действительно обошлась без макияжа. Впервые со дня перехода в старшую школу я появилась на людях без защитной брони.
Я подавляю инстинкт, который приказывает бежать, достаю из корзинки фонарик и веревку и тоже начинаю делать гирлянду, с тоской вспоминая те времена, когда нанизывала на нитку мертвых бабочек – с Морфеем, в Стране Чудес. Тогда я обходилась без всякой защиты.
– Тихо, Джен. Я чувствую себя уродиной.
Она кладет гирлянду в корзинку и ласково пожимает мою руку.
– Я ничего такого не имела в виду, правда. У тебя прекрасный цвет лица и идеальные черты. Просто… это как будто не ты. И волосы… – Джен трогает рыжую прядку, выбившуюся из моих спутанных волос. – Ты что, так и спала?
Прежде чем я успеваю ответить, она вдруг резко втягивает воздух сквозь зубы.
– О господи…
Корзинка сваливается с ее руки и переворачивается, фонари высыпаются на пол. Не обращая внимания на бардак, она хватает меня за плечи. На губах Джен появляется слабая улыбка.
– Ты наконец это сделала!
Ее возглас оказывается громче болтовни вокруг. Сразу несколько человек поворачиваются к нам. Твайла и Дейрдра перестают устанавливать на мольберт рядом со скамейкой для фотографий ярко-синий указатель с серебристыми буквами из фольги. Они шепчутся и указывают на нас; затем Твайла спешит к двери, где стоит Таэлор. Та копается в пожертвованных игрушках и слишком занята, чтобы заметить меня.
– Ты очень деликатна, Джен, – нахмурившись, говорю я.
Она смотрит через плечо и понижает голос до шепота:
– Прости. Но… но это так круто!
– Ты о чем?
– Ты провела ночь с Джебом, я права? Вот почему он не отвечал на звонки, после того как отправился в студию. И не приехал домой ночевать. Ха! Я знала, что, как только он увидит тебя в этом платье…
– Джеб не ночевал дома? – перебиваю я.
У меня вспыхивают щеки, когда я понимаю, что говорю очень громко. Теперь нас слушают почти все. И Таэлор тоже. Они с Твайлой пробираются сквозь толпу. Судя по самодовольному лицу Таэлор, она прекрасно слышала мои слова.
Но меньше всего я беспокоюсь из-за нее. Я бросаю свою гирлянду на пол рядом с фонарями, валяющимися под ногами у Джен, и шепотом говорю:
– Я не была с ним. Думаешь, Джеб провел ночь в студии?
Джен мрачнеет.
– Я… я просто предположила.
– Ты не знаешь? А разве ваша мама не волновалась?
– Она вчера работала допоздна и рухнула спать, как только вернулась. Я сама не знала, что Джеба не было дома, пока утром не заглянула к нему в комнату. Постель не смята.
Моя первая мысль: «Роза». Что, если она только сказала, будто уезжает? Я знаю, конечно, что Джеб не стал бы мне изменять. Но за этой мыслью – не мой рассудок, а инстинкты подземца. Темная сторона моей натуры понимает, что здесь что-то не так.
Может быть, я не просто ревную из-за того, что Джеб будет рисовать Розу. Она появилась в самое неподходящее время, когда Морфей начал посещать мои сны с известиями об опасности, грозящей Стране Чудес. Роза, конечно, реальный человек – я видела ее в сети, – но мы никогда не встречались. Не исключено, что какой-нибудь подземец похитил Розу и с помощью чар принял ее облик, точь-в-точь как Морфей поступил с Финли. Возможно, это то самое существо, которое таится в тени на моей мозаике. То самое, которое велело клоуну преследовать меня.
Почувствовав, как кровь стынет в жилах, я хватаю Джен за руку.
– Надо его найти…
Она кивает, и мы поворачиваемся к двери, но остальные стоят стеной, глядя то на нас, то на Таэлор. Пройти к выходу невозможно. Во мне начинает закипать ярость. Я хочу крикнуть: «Убирайтесь с дороги!» – но прикусываю язык, как только вижу Таэлор.
У нее в руках клоун – тот самый, который не давал мне покоя, вместе с виолончелью и странной квадратной шляпой.
Мир как будто съеживается.
– Очень мило, Алисса, – говорит Таэлор, подходя вплотную. – Мы просим новые игрушки, а ты принесла какое-то барахло. Чем эта штука набита, камнями?
Она бросает клоуна на пол к моим ногам. Он падает на пол с металлическим лязгом. Костюмчик в красно-черно-белую клетку испачкан.
– Где ты его взяла? – с трудом спрашиваю я дрожащим голосом.
Я не в силах отвести от игрушки взгляд – из опасения, что она начнет двигаться. Черные бисерные глазки издевательски смотрят на меня.
– Не изображай дурочку. На нем наклеен ярлычок с твоим именем.
Я молчу, и Таэлор закатывает глаза.
– Не думай, что все тут такие дешевки, как ты. Типа принесла этот хлам и сможешь пройти на бал? Мы же ясно написали – «новые игрушки». А не мусор, который не приняли в секонд-хенде. Кстати, ну и видок у тебя. Ты что, ночевала в шкафчике? Выглядишь еще хуже, чем обычно.
