Ответ устроил ее богобоязненную тетку и, наконец, она затопала по пыльной тропинке, ведущей прямиком к небольшому поселению. Девушка стянула легкий платок с головы, позволяя локонам рассыпаться по спине. Молодой парень, идущий им навстречу, улыбнулся, бросая такой взгляд, что внутри у Эван запульсировал жар прямо в груди. Знала она этого красавца с загорелой кожей и темными глазами в обрамлении черных длинных ресниц – подмастерье кузнеца. В свои девятнадцать влюбляться по-настоящему ей еще не доводилось, однако очень уж хотелось. И, кажется, улыбчивый парень, прошагавший мимо отлично подходил на эту роль. Ветер подул в лицо, а Эван слегка помотала головой, чтобы волосы красиво легли на плечи, после чего взмахнув ресницами, посмотрела прямо в глаза кузнецу. И тут же огребла…
– А ну, собери патлы! – одернула ее тетка, не давая даже помечтать о молодом кузнеце. Вздохнув, Эван послушно повязала локоны в хвост все тем же платком. Интересно, почему он ей улыбнулся? Может понравилась? А почему бы и нет? Надо бы завтра поутру выйти пораньше двор мести, наверняка он пойдет в кузню той же дорогой, как раз мимо их дома. Вот только чтобы надеть? Слишком нарядиться не получится, кто же ходит убираться да курей кормить в праздничном сарафане? Тетка точно все поймет и потом заставит пол дня молиться на коленях перед иконами, а этого Эван вовсе не хотелось.
– Лишь блудницы мужиков привлекают растрёпанными космами, – продолжала нудеть она, угрюмо ссутулившись. Иногда молодой девушке казалось, что тетушка постарела раньше времени из-за своего сварливого характера. Но жаловаться на нее и правда грешно, кривить душой Эван не стала бы. За всю свою жизнь она никогда не знала нужды. Дома всегда были горячая еда, теплая постель и игрушки в детстве. Лишь ласки дать она не могла – слишком уж замкнута и строга.
– Надень платье попроще, да ступай на базар, – велела тетка, подходя к калитке их небольшого, но уютного дома. – Купи хлеб да рыбу. Но смотри! Будешь глазки торговцам строить – получишь у меня!
Эх… а ведь если торговцам мило поулыбаться, они скинут пару монет и потом на них можно купить вкусный медовый пряник, который так чудно умять по дороге домой. Но ослушаться тетку Эван не решалась, а потому послушно кивнула и вошла внутрь.
Их дом был совершенно ничем не примечательным среди прочих таких же на искривленной улице в миле от леса. Деревянный, крепкий, с двумя спальными комнатами и просторной кухней. Эван не знала откуда он у тетки, ведь про свою жизнь та почти ничего не рассказывала. Так же во дворе имелся сарай, где ночевали козы и птицы. Коз она любила, преимущественно маленьких козлят. В детстве даже пыталась тайно пронести одного малыша в свою комнату, однако тоненькое блеяние выдало ее с головой и тетка тут же обнаружила беспорядок, потом долго ворчала, ругая за проказы. А вот с курами Эван не ладила. Не любили они ее и петух особенно. Частенько этот важный господин гонял девушку по всему двору, так и норовя клюнуть побольнее. Потому-то она очень ждала, когда тетка наконец сварит из него суп, а ее муки прекратятся.
Комната, в которой Эван спала, находилась по правую сторону от печи, что, безусловно, радовало и дарило теплые ночи даже суровой зимой. Убранство спальни самое простое – узкая кровать, сундук с одеждами, стол для занятий и иконы в углу. Всего этого вполне хватало, но нарядов хотелось, безусловно, побольше. И книг тоже… Эван горестно вздохнула, бросив взгляд на скромную стопку, что покоилась на столе. Их не много, с десяток, остальные брала у кого находила на время и возвращала с тяжелым сердцем. Однако с тех пор, как начали строить школу при церкви, там же организовали крохотную библиотеку и это событие вдохнуло в душу, жаждущую знаний, новую жизнь. Если в мире и было что-то лучше платьев и сладостей, то только новые книги! Ах, да… и кузнец.
Улыбаясь собственной мысленной шутке, Эван быстро переоделась в коричневый повседневный сарафан из грубой ткани и простую серую рубаху, заплела косу, бегло взглянула на себя в маленькое зеркальце на стене.
Интересно, что же понравилось молодому кузнецу в ней? Что скрывать? Среди прочих девок села Эван сильно выделялась, но, увы, не красотой. От рождения ее волосы имели очень необычный цвет – персиково-розовый, совсем светлый у корней и темнее к кончикам, что волнами спускались прямо до пояса. Самой же ей больно уж нравилась эта диковинка, однако тетушка считала подобное дурным знаком, меткой дьявола и дабы сберечь племянницу от его искушений – строго следила за каждым шагом. Была еще одна странность, что заключена в радужках глаз. Синие по обыкновению, они почти не привлекали к себе внимания, но вот стоило Эван разозлиться, как вокруг зрачка цветком распускался насыщенный фиолетовый. Видела она это явление у себя всего лишь пару раз и даже не уверена, что тетка знала об этом «проклятии», как она бы его наверняка назвала.
