А во всем остальном Эван была самая обычная. Не высокая, стройная, без пышных форм, с бледной кожей и вполне не дурными чертами лица: большие глаза, ровный нос, островатые скулы и ничем не примечательные губы. В целом найти жениха можно на такую невесту! Если, конечно, тетка от нее отстанет и позволит ну хоть капельку пожить своей жизнью.
– Есть хочешь? – спросила она, как только Эван вышла, прикрыв за собой дверь.
– Хочу, – уж это всегда пожалуйста.
– Выпей молока.
Передо Эван на столе появилась глиняная крынка и пока она аккуратно наливала из нее свежее молоко в чашу, тетка села на скрипучую скамью, расправляя скатерть.
– Учиться тебе надо, Эван, – вдруг заявила она.
– А я и так ученая, – ответила девушка, оторвавшись от чашки и продолжила пить снова. В отличии от многих ее лет с десяти учил писать и считать старый сосед, которого тетка наняла за деньги, чтобы Эван познала грамоту. Но когда новых знаний старик ей уже дать не мог, приходилось добывать эти самые знания самой и не редко - весьма изощренным способом.
– Ученая ты только глупостями заниматься да бездельничать. А тебе надо в жизнь выйти, ума набраться. Будешь учительницей в школе при церкви. Дело полезное и почетное.
Эван равнодушно пожала плечами, соглашаясь с таким заявлением. Учить детей читать все же лучше, нежели целыми днями молиться и соскабливать огарки свечей. Хотя явно не предел мечтаний.
– Я пойду? – допив молоко, она взглянула на задумавшуюся тетку. Та медленно кивнула.
– Ступай.
И прихватив корзинку, Эван радостно выбежала прочь из дома. Прогулка по базару – лучшее, что могло случиться за этот день! Солнце постепенно прогревало землю и воздух, но жары пока не наступило. Вокруг жужжали толстые шмели, вдали слышалось блеяние коз и смешное бормотание индюшек. Внутри царила какая-то легкость и необъяснимая радость. Жизнь казалась чудесной! От того Эван бодро шагала по тропе, представляя будущее, в котором начнет сама зарабатывать себе на жизнь, а там может приглянется ей кто в женихи.
Народу на базаре оказалось довольно много, как и в любое другое воскресенье. Именно в этот день торговцы любезно выкладывали лучшие товары на прилавки, расставленные полукругом на обширном пустыре, вытоптанном за много лет. В воскресенье, после службы честной народ, преисполненный светлыми помыслами, дружно шагал на базар, чтобы купить еды, послушать свежие сплетни и просто бесцельно побродить, ведь других развлечений в поселении, можно сказать - не шибко богато.
Толкаться по долгу у прилавков с товарами, Эван не хотелось, а потому она быстро купила то, что велела тетка и взвесила в руке оставшиеся монеты. Лавка со сластями больно уж манила… Да еще к тому же народу там почти не было, лишь один странного вида мужчина в черном плаще с капюшоном ошивался. Чудной… кто ж в такую погоду кутается?!
Она подошла ближе, и торговка сразу заулыбалась:
– Эван, чего тебе? – здесь практически все друг друга знали в лицо. Но вот этот мужчина, что стоял рядом, вовсе не был знаком. На вид ему было около сорока лет. Глаза зеленые, умные, а лицо так гладко выбрито, будто на нем вообще никогда не росло бороды. Прическу разглядеть не удалось из-за капюшона, Эван только заметила немного седины, затронувшей волосы у висков.
Незнакомец неотрывно смотрел на нее, пока девушка делала вид, словно выбирала пряник, а на самом деле в ее голове крутились лишь мысли об этом странном человеке. Кто он? Путник? Но в эти места обычно никто не заходит. Тракт далеко, таверн нет… что ему нужно? Ощущалось нечто жуткое рядом с незнакомцем, нечто… опасное. Однозначно Эван могла сказать только одно. Он ей не нравился!
– Чего задумалась? – пышногрудая торговка взирала на нее с интересом, деловито расставив руки в боки. – Какой тебе пряник? Медовый? Имбирный иль сахарный?
– Мед… – запнулась девушка и бегло пересчитала монеты на раскрытой ладони, – Сахарный. Маленький, пожалуйста.
– Позвольте вас угостить, – неожиданно произнес бархатный и в то же время пугающе чистый голос незнакомого мужчины. Что еще за выходки? Стало страшно настолько, что ответить она не смогла, лишь покачала головой, делая шаг назад подальше от странного типа. От былой легкости и радости не осталось ни следа.
Почти не глядя, Эван отдала монеты, забрала протянутый ей пряник и поудобнее перехватив корзинку с покупками, быстро зашагала прочь с базара. К ее несчастью, незнакомец тоже направился к выходу, держась на расстоянии. Она ускорила шаг, рассчитывая оторваться, однако мужчина неизменно следовал за ней, даже когда они миновали деревянную арку входа на базарную площадь.
Паника нарастала все сильнее. Теперь совершенно очевидно – этот мужчина ее преследовал. Боги, никогда Эван не было так страшно, как сейчас. Что теперь делать? Зря она вообще ушла с базара, там хотя бы люди! Тропа вела вдоль озера по правую сторону от леса, но впереди уже виднелись дома, что вселяло надежду застать там соседей. Несколько раз она осторожно оборачивалась. Он шел примерно на расстоянии двадцати шагов, не ускорялся.
