Я зыркнула злобно, и вдруг виляющие языки замерли. Ворота заворчали. Сдвинулись. И изнутри донесся низкий голос:
– Сказки как грани…
– …игральных кубиков…
– …прекрасные части…
– …не самых красивых вещей…
– …умный принц и…
– …свирепая принцесса.
Викрам слегка расправил плечи. А языки снова начали шевелиться. Разговаривать с нами.
– Явились сыграть в игру Владыки сокровищ? Желаете…
– …получить желаемое? Тогда раскройте нам…
– …тайную истину, сокрытую в тени вашего первого большого горя…
– …и вас пропустят.
– Кто вы такие? – спросил Викрам.
И пусть врата состояли сплошь из языков, мне вдруг почудилось, будто воздух вокруг них изогнулся в хитрой ухмылке.
– Мы – цена, которую заплатил каждый, кто посещал и покидал Алаку…
– …и каждый, кто приходил и…
– …не уходил.
– Видишь ли, правда, с которой расстались, тоже в какой-то мере становится историей. Ее повторяют так часто, что слова путаются, одни кусочки осыпаются, другие прилипают, а вокруг нарастают годы, и они…
– …склонны искажать истину, превращать ее в нечто иное…
– …не в ложь, но…
– …в сказку. Правду легче разглядеть под личиной.
Викрам откашлялся.
– Тогда я первый.
Я приготовилась отойти. Его секреты – его личное дело. Но врата воспротивились:
– Играете вместе. Вскрываетесь…
– …вместе. Таково правило.
Я вопросительно уставилась на Викрама, но он на меня даже не взглянул, устремив глаза куда-то вдаль. Затем глубоко вдохнул и постучал пальцами о пальцы.
– Я императору не родной сын. И если займу трон, то стану лишь марионеткой с громким титулом.
– Это…
– …лишь толика правды…
– Рассказывай…
– …что случилось с ней?
Викрам побледнел.
– Она умерла. Упала с обрыва. Там император меня и нашел.
– И это…
– …еще не все.
Он сжал челюсть. А потом хрипло выдавил:
– У обрыва она искала меня. Я оставил на краю свою сандалию, хотел подшутить. Рассмешить ее. – Викрам сглотнул. – Собирался выскочить из-за деревьев и удивить ее цветами. Но едва шагнув на край, она упала.
Врата затихли, будто смаковали эту тайную истину, что растекалась по языкам как тающая конфета.
Я не поднимала глаз, но ощущала на себе обжигающий взгляд Викрама. Тело мое словно онемело. Не от отвращения, от всепоглощающего стыда. Ибо я знала, что он сейчас испытывает. Знала глубокое чувство потери и вины, так как сама бывала на этом холодном повороте, когда один миг круто менял целые жизни.
– Твой черед…
– …принцесса.
В горле пересохло.
– Я пыталась свергнуть своего брата. И если вернусь в Бхарату, он натравит на меня испуганную толпу и убьет мою лучшую подругу.
Я предвидела следующую фразу врат еще до того, как влажные языки зашевелились.
– Не вся…
– …правда.
Слова начали вырываться из горла, острые, режущие. Я вспомнила сари несчастной невесты в комнате Сканды, служанку, которую он наказал, когда я высекла солдата, и все те разы, когда я отталкивала Налини и Арджуна еще до провала восстания. Я пыталась их защитить.
– Я изо всех сил старалась обыграть брата в его же игре, – сказала я, не отрывая глаз от земли. – Но мой выбор и мое молчание принесли немало горя и смертей.
Я наконец подняла взгляд. И от понимания, отразившегося в глазах Викрама, сердце замерло. Стражи врат вытащили на свет наши потаенные кошмары, и оказалось, что найти в ком-то понимание – это как нащупать в темноте протянутую руку. Прежде никто так на меня не смотрел, потому что прежде никто и не искал моей руки. До сих пор.
– Вы получили наши секреты, – сказала я, быстро отвернувшись от Викрама. – Теперь дайте пройти.
– Желаем вам…
– …стать частью истории…
– …которую стоит рассказать.
– А удачи не пожелаете? – спросил Викрам.
– Да что в ней…
– …хорошего.
Врата распахнулись, и мы шагнули в Алаку. Викрам прокашлялся и начал рассказывать о местах и людях вокруг нас. Какие-то истории я уже слышала от Майи, других не помнила, но относилась к ним как к разведданным перед битвой – позже любая мелочь могла пригодиться. Но даже пока он болтал, я чувствовала между нами тяжесть откровений, прозвучавших у ворот, и не знала, как покрепче ухватиться за связавшую нас тонкую нить понимания.
В конце одной из тропинок нас встретил сад, унизанный бриллиантовыми колоннами, и прежде, чем стопы мои коснулись газона, Викрам оттащил меня назад.
– Нандана[14], – выдохнул он, склонившись, чтобы коснуться травы рукой. – Это угодья Владыки небесного царства.
Боги наблюдали. Викрам жестом предложил в знак уважения снять сандалии, и лишь босыми ногами мы наконец ступили на траву. Земля загудела.
Одно испытание пройдено.
Прекрасные дикари гуляли по этому лабиринту, запрокинув лица к небу, где дрейфовали звезды в черном океане. Волны, одна за другой, проносили над нами кометы и облака, затмения и туманности.
– В приветственном зале Владыки небесного царства собраны все звезды, – промолвил Викрам. – Наверное, это он и есть.
