Шаг за шагом мы пересекли помост. Медленно-медленно он со скрежетом остановился. Двери засияли ярче, и каждая приоткрылась на пару пальцев. И за каждой простиралось бескрайнее море света. Викрам подошел к двери, отмеченной статуей Куберы.
– Ну что? Ты отправишься со мной из этого мира в другой или нет?
Глаза его полыхали решимостью. Викрам не сомневался в собственной правоте. И вера его точно пламя наполняла и разогревала воздух. Она давила и пронизывала мир, как будто могла создавать королевства на пустом месте. И я тоже ей поддалась.
Я схватила Викрама за руку.
Он прикоснулся к статуе Куберы. Прочие двери тут же захлопнулись, и осталась только одна – на север. Каменные шестеренки застучали друг о друга словно стиснутые зубы. Огромные волны земли устремились к нам, выталкивая за дверь. По глазам полоснул золотой свет, и кожу обдало сухим жаром.
Захлопнувшись за нашими спинами, дверь растворилась без следа.
Я врезалась в Викрама, сбив его с ног, и лишь через несколько мгновений наконец вновь прозрела. Мы распластались на вершине зеленого холма. Через небольшие лощины, мимо сверкающих озер бежали тропы из лунного камня и терновых кустов, упираясь в красные врата с оградой, что опоясывала золотое королевство. Королевство, приютившееся в чашевидной впадине фиолетового горного хребта.
Дворец был таким огромным, что его золотые шпили будто спускались с небес. Над тысячами башенок реяли на ветру шелковые знамена, украшенные самоцветами. Я даже могла разглядеть очертания великолепных газонов, изобилующих сияющими фонтанами, благоухающими садами, праздничными столами, что ломились от сладостей и закусок, и толпами людей, бесцельно бродивших туда-сюда.
– Мы добрались. Это Алака.
Викрам взирал на город широко распахнутыми глазами.
– Она прекрасна. – Он лукаво мне улыбнулся. – Как в Бхарате празднуют успех? Вот в Уджиджайне мы целуемся.
Я выпустила его ладонь:
– Держи карман шире.
– Уверена? Ты тратишь страсть как много времени, разглядывая мои губы.
– Я просто в ужасе от невероятного идиотизма слов, которые с этих губ срываются.
– Сказочница, – буркнул Викрам. – Но так и быть, уважу твои потуги.
– Иди-ка поцелуй камень.
– Всенепременно. – Он галантно поклонился. – Камни все равно добрее и мягче тебя.
Затем повернулся, подошел к ближайшему выступу и быстро поцеловал каменную глыбу.
– Вот, – провозгласил радостно. – Этот даже похож на женщину.
Я посмотрела на поцелованный валун. И то верно, похож. Рядом росло одинокое лимонное дерево и лежала груда камней, но этот даже ростом напоминал человека, а плавные изгибы повторяли очертания женских волос, губ, груди и тонкой талии.
– Ты уверена, что действие фрукта ракшаси полностью иссякло? – спросил Викрам.
– Да.
– Хорошо. – Он глубоко вдохнул. – Потому что я вынужден повторить:
– Ты же понимаешь, что я могу тебя уложить и без демонических фруктов?
– Понимаю. Но я уже смирился с неизбежными телесными повреждениями от твоих рук, просто пытаюсь минимизировать ущерб.
– Мудро. – Я закатила глаза.
– Ты спасла мне жизнь, теперь я спас твою, – усмехнулся Викрам.
– Значит, мы в расчете, – фыркнула я и двинулась прочь.
– И никакой награды, о прекрасная дева? – Ему пришлось бежать, чтобы не отстать от меня. До главных врат Алаки было не меньше часа ходьбы. – Если не забыла, я великодушно предложил тебе руку и сердце.
– А я их отвергла. Считай, это и есть твоя награда.
Викрам вдруг остановился и развернулся к тому месту, где еще недавно была дверь, доставившая нас в Алаку.
– Как бы глупо ни звучало, я почти беспокоюсь за веталу.
Я его понимала. Ветала даже мне почти понравился. Но он сделал свой выбор. Мы предложили помощь – он отказался. Я не собиралась понапрасну горевать.
– Вот бы он был с нами.
Я ткнула Викрама в бок.
– Ай! За что?
– Мы в Алаке. Не стоит начинать фразы со слов «вот бы…» или «желаю…». Прибереги их для победы.
Вытащив из кармана рубин, Викрам подбросил его в воздух, и камень заискрился в солнечном свете.
Я же уставилась на очертания дворца, оценивая его как любого врага на поле боя и вспоминая рассказы Майи. Мы оказались там, где сладкие грезы и кошмары менялись лицами. И где-то среди всего этого темного золота и сверкающих драгоценных камней притаилось мое желание. Новая власть в Бхарате. Безопасность Налини. Наследие Сканды, навеки вычеркнутое из истории. Свобода маячила так близко, что казалось, я могу сорвать ее с неба. Но я помнила, как Майю поглотил лесной мрак. Помнила каждую ночь, которую провела, гадая, где она, что с ней. Нас ждал не просто турнир, а новое будущее. И я собиралась бороться за него с широко открытыми глазами.
Я посмотрела на Викрама – в его глазах отражался тот же голодный блеск.
– Наперегонки? – предложила я.
Он ухмыльнулся:
– Что получит победитель?
– Шанс рискнуть жизнью в немыслимой игре?
Его улыбка померкла.
– Это важная победа.
– Как и большинство побед, – пожала я плечами.
– А проигравший?
– А проигравшему никаких шансов.
Викрам глянул на дворец:
– Тогда нам лучше бежать.
